Первая часть рассказа - здесь
У меня тряслось все, что только может трястись. Каждый внутренний орган, каждый палец, каждый волосок на голове и на теле. Меня в прямом смысле колбасило, и Оксана достала из сумки детскую бутылочку с водой, размешанной с какими-то успокоительными травами. Мы сидели в машине и ждали пока Иван очистит с нее снег, и отвезет нас в суд.
- На, выпей. Прямо все выпей! Это не повредит! – твердила подруга.
Я опустошила бутылочку и постаралась выровнять дыхание.
- Меня тошнит! Как представлю, что увижу его, и эту Наташу, и Антона! Окс, меня прямо там вырвет, если не отключусь вообще.
- Тише, тише! Я с тобой! Сейчас подействуют травки и все будет хорошо. – Оксана обнимала меня и гладила по спине.
Иван сел в машину и громко выдал:
-Ну! Пора!
Он все время смотрел на меня в зеркало заднего вида обеспокоенным взглядом, но ничего не говорил. На половине дороги меня и правда перестало лихорадить, и я расслабилась. Даже пришла в боевую форму. Как только мы прибыли на место, Оксана вышла из машины, а я, поблагодарив Ивана за помощь, попросила не переживать за меня и тоже покинула автомобиль.
Мы вошли в здание и, по длинным коридорам, направились к нужному залу. Там уже стояла Ирина. С потерпевшей стороны была только она и адвокат. Жена Олега осталась дома, с ребенком и мужем. Мы поздоровались, я представила Оксану Ирине и села на лавку. Спустя несколько минут в коридоре появилась Наталья. Она была одета в алую юбку и черную, слегка прозрачную блузу. Волосы были собраны в небрежный пучок, а макияж напоминал боевой окрас. Она шла уверенно, твердо и решительно, будто знала, что победа за ней. У меня нарастала агрессия. Хотелось кинуться и растерзать эту женщину. Не от ревности, не от обиды. От ее наглости! Всю жизнь держать Степу на поводке. Возможно, именно она поспособствовала развитию в нем такой жестокости и любви к садизму. Ненависть к ней в моем сердце пройдет нескоро, к сожалению.
Наталья не заметила меня до тех пор, пока я не встала и не перегородила ей путь.
- Привет, Натусик! – сказала я, приобняв свою некогда соперницу.
Она опешила и посмотрела на меня, как на умалишённую
- Отлично выглядишь! – громко сказала я, а потом шепотом добавила. – Тварь!
И села на место. Она немного постояла на месте, и не сказав ни слова, двинулась в конец коридора. Оксана и Ирина смотрели на меня с удивлением.
- Ничего не говорите! Это нервное! – отмахнулась я.
Свекрови нигде не было видно. Мы уже заходили в зал, ноги подкашивались, но я дышала, дышала, дышала. Держалась, как могла!
Заседание уже началось, а свекрови все не было. В зал ввели Стёпу, и я чуть не упала в обморок. Он похудел килограммов на 10 и выглядел, как длинное приведение. Волосы на голове либо выпали совсем, либо он их сбрил, но он был полностью лысым. Глаза впали и от этого, взгляд его был еще более диким и пугающим. Я пыталась оторваться от него, но меня будто магнитом притянуло. Не могла перестать смотреть. Муж сразу же начал искать кого-то взглядом. Зал был полон людей, и вот, его глаза остановились и засияли. Засветились! Он увидел ее… Он встретился с ней взглядом и улыбнулся. А она заплакала, но постаралась улыбнуться в ответ. Наташа и Стёпа были друг для друга, ради друг друга, за друг друга! Меня снова начала разъедать обида. Нет, не ревность, именно обида. Ведь все могло сложиться по-другому! Она могла не выходить замуж за Антона и не ломать Степу с самой юности, ведь любила и любит именно его. Она могла уйти от Антона хотя бы, когда снова вернулась в Россию. Могла! Но хотела усидеть на двух стульях. Ненавижу эту женщину… Ненавижу!
Спустя минуту, Стёпа перевел взгляд на меня. Резко изменившись в лице, он сначала раздул ноздри, а затем с сожалением опустил голову, чем значительно меня удивил. Сожаление! На его лице было сожаление. И можно ли поверить в то, что в эту минуту, увидев его вот таким, я готова была закричать на весь зал: «Отпустите! Отпустите его!» Тут же сообразив, что я впадаю в неадекватность и возвращаюсь к жертвенности, я отвернулась от мужа и пообещала себе, больше не смотреть на него сегодня. Оксана взяла меня за руку. Заседание объявляется открытым!
***
Меня вызывали в первую очередь. Рассказать, ответить на вопросы, получить порцию косвенных оскорблений и стыда. Я держалась молодцом! Не верила в свои силы, но держалась.
- Как часто вы общались с другими мужчинами?
- В каких отношениях состояли с потерпевшим?
- Друзья вашего мужа утверждают, что вы часто выпивали, и вполне могли себе позволить лишнее на стороне. Это правда?
- Почему в тот вечер вы не попросили мужа забрать вас с корпоратива?
- Почему именно потерпевший вез вас домой?
- Вы пытались соблазнить лучшего друга вашего супруга? У нас есть свидетель.
Все эти вопросы влетали в меня как копья, но не сбили с ног. Однако, они были ничем, по сравнению с вопросами адвоката Олега к Наталье. Он филигранно подвел ее к тому, чтобы рассекретить их со Степой связь, и она сдалась. Это было феерично! До того момента, пока адвокат не упомянул видео, на котором она со Степой занимается любовью, Наташа играла роль обманутой жены. Заявляя, что я соблазняла Антона прямо у нее на глазах. Она видела наши переписки и страдала от этого. И Степа знал о нашей связи, но долго терпел. Прощал! Великодушно прощал! А вот она мужа не простила и ушла. Спектакль одного актера.
Когда адвокат заявил о видеозаписях и фотографиях, я невольно взглянула на Степу, хоть и обещала себе этого не делать. Но в тот момент, на него взглянули все! Он вскочил с места с криком: «Ах ты с*ка!», обращенным, конечно же, ко мне. По его лицу я поняла, что он просто забыл об этих записях. Уж не знаю как о таком можно забыть, но он забыл. Может быть думал, что удалил их когда-то. А может считал меня полной дурой, не способной даже включить ноутбук.
Заседание длилось почти два часа, но ни свекровь, ни Антон, так и не появились в зале. Перерыв перед вынесением приговора назначен сроком в 2 дня. Как только всех присутствующих отпустили, я выбежала из зала и метнулась в уборную. Меня стошнило и снова затрясло. Я слегка освежила лицо и решила позвонить Ивану, но увидела три пропущенных вызова от мамы, и перезвонила, думая, что что-то с Тёмой.
- Майя, Валя умерла! Вчера вечером. Сердце. – мама хлюпала носом и дрожащим голосом сообщала ужасную новость.
Я уперлась в стену и закрыв глаза, тоже заплакала. За дверью раздавался крик. Открыв ее, я увидела, как Оксана держит Наталью, чтобы та не бросилась ко мне. Спокойно подойдя к двум женщинам, я сказала:
- Валентина умерла.
Наталья успокоилась, отошла в сторону и приложила левую руку ко рту.
- Бедный Стёпа! – прошептала она.
- Бедное материнское сердце, которое не выдержало! – ответила ей я и направилась к выходу. Наталья не сдвинулась с места.
***
Я лежала на кровати, не имея никаких сил. Меня все время тошнило, кружилась голова и тряслось все тело. Иван почти не отходил от меня, а Тёма переживательно спрашивал, когда поправится мама. Я была будто во сне, и пропустила первое занятие по дизайну. На второй день стало гораздо лучше. Мама позвонила и сообщила, что похоронами свекрови займутся какие-то родственники, о которых я даже не знала. Оказывается, Валентине весь день перед заседанием было плохо. С ней рядом была соседка. Она то и сообщила о смерти, вызвала службы и оповестила родственников. На похороны я идти не собиралась. Родственники семьи вряд ли хотят видеть меня на этой церемонии.
Мне хотелось, чтобы все ужасы из жизни пропали навсегда. Ваня способствовал этому, помогал и поддерживал. Проводил время с моим сыном. Даже предлагал пойти со мной на следующее заседание суда, но это было бы слишком провокационно, и мы отказались от этого варианта.
***
Мой муж приговорен к 7-ми годам лишения свободы в колонии общего режима. Семь лет… Не десять. Но и не три года. Целых семь лет! К моменту его освобождения сын уже будет рослым мальчишкой, а не умилительным малышом. Его матери уже много лет не будет на свете. Его карьера блестящего хирурга будет лежать где-то на задворках, в куче сломанных, ненужных, выброшенных вещей. Но, мое сердце подсказывает, что с ним останется его Наташа. Скорее всего за эти годы она еще попытается завести какие-то романы, но все равно будет ждать своего Стёпу.
Именно эти мысли пронеслись в моей голове в момент оглашения приговора. В полной тишине, наступившей после слов судьи, никто не ахнул и не охнул. Лишь спустя минуту в зале кто-то взвыл… Женщина. Женщина, которая только что осознала свою участь. Стёпа не поднимал головы. Все время он держал ее опущенной, и я увидела, как с лица его капают слезы. Звук разбивающейся жизни другого человека прозвучал в подсознании. Человека, закрутившего судьбу, слишком затянувшего узлы когда-то, и совсем потерявшего контроль, который так им любим.
Я надеялась почувствовать легкость, представляя, как обретаю долгожданную свободу. Но цена ее, оказалась слишком велика.