Узелок...
Когда я в детстве приезжала к бабушке, я обожала перебирать ее вещи. Смотрела толстые альбомы с фотографиями, проверяла все полки в шкафах и гардеробе. Интересно было все.
Всё мне было понятно и знакомо. Вот облигации займа, в которые можно играть, они проверенные, но почему то их бабушка не выбрасывала, вот какие то лотереи, вот воротник из чернобурки. Не могла понять, почему он не пришит к пальто, а лежит отдельно. Мне бабушка даже разрешала его накинуть на плечи.А вот открытки от всех родных с праздниками, написанные разным почерком. Бабушка их все хранила, как зеницу ока.
Одно мне бабушка не разрешала трогать - узелок. Так и говорила , нельзя, мол, придет время - узнаешь.
А что такое запретить ребенку то, что очень интересно? Это сразу становится интересней в десять раз...
И вот однажды приехав к бабушке, она пошла по каким то своим делам.
Я полезла опять за фотоальбомами, уж очень мне нравилось на молодую красивую бабушку смотреть. Достав тяжеленные альбомы в бархате, глаза упали опять на этот самый узелок.
Всё, терпеть больше не было моих сил и ждать то самое время, о котором говорила бабушка, стало совсем невмоготу. Зачем ждать, если можно сейчас посмотреть и обратно убрать.
Достав волшебный узелок, я с замиранием сердца стала его развязывать.
Боже...какая красота светло розовый атлас, темно розовые атласные широкие ленты. Со всей этой красотой и великолепием зачем то лежало некрасивое платье, сорочка, простые чулки и тапочки, белые. Странно, но бабушка никогда не носила белые тапочки. Зачем они ей?
Тапочки я сразу на себя натянула. Большие...ну ничего, зато красиво..почти балетные. Мысок можно подогнуть и стоять на пальцах совсем не больно. Розовый атлас перебросила через плечо, пытаясь сделать из него длинное платье, а лентами обвязала голову и спустила вниз на самодельное длинное платье. Из второго рулона ленты..пояс с огромным бантом умудрилась как-то завязать.
Стою перед трюмо...любусь. Как же красиво, артистка ...почти Пьеха или на крайняк Леонтьева из новогоднего Голубого огонька.
Двери раньше на замки редко закрывали, если кто то дома оставался..бояться было некого, все друг друга знали и по-соседски запросто забегали.
Я взяла половник...он был у меня микрофоном и начала петь ...
Да так вошла в роль и распелась, что не заметила, как пришла бабушка.
Сказать, что бабушка заорала от испуга, ничего не сказать. Это был вопль, крик, в перерывах хватание за сердце и голову. Между криком и хватанием, она безмолвно открывала рот, пытаясь глотнуть побольше воздуха. Я никогда не видела такой свою добрую бабушку. Но было понятно, что ее чем-то расстроил этот самый заветный узелок. Стянув с меня атлас и тапки, заматывая ленты обратно в рулон, микрофоном, т.е. половником дав мне по лбу, бабушка поползла по стенке на кухню капать себе всё, что было в аптечке.
И только потом я узнала..что это был за узелок, когда хоронили бабушку в нежно розовом гробу, очень похожим на мое длинное атласное платье и ленты вдоль гроба были такие же, как тот мой пояс с бантом.
Тогда для меня это был лишь отрезок красивой материи, купленный в универмаге, атласные ленты, купленные в галантерее и белые балетные тапочки, купленные, наверно, в соседнем обувном.
Просто каждый из нас думал тогда о своем и готовился к своему пути..
Я о празднике и жизни, бабушка о смерти и похоронах..