Великая Октябрьская социалистическая революция уничтожила эксплуатацию большинства меньшинством. Среди многих ее побед — победа над желтым дьяволом. Все банки России были национализированы, все ценности, которыми они располагали, стали общенародным достоянием.
«Посмотрите,— истекали желчью буржуазные газеты,— большевики рисуют себя защитниками исстрадавшегося народа, а руки их тянутся к золоту, первое, что они делают, это захватывают золото, принадлежащее другим! Это касается не только средств, как они говорят, помещиков и капиталистов, а всех, кто имел возможность положить копейку в банк. Этого мало: посмотрите, как они ограбили святую церковь! Все драгоценности церковные отняты и находятся в руках этих алчных грабителей!»
Да, Советская власть взяла в свои руки золото и другие ценности, которые капиталисты считали своей собственностью, с тем чтобы передать их в руки законного владельца — трудового народа, с тем чтобы отстоять республику от бешеного натиска ее врагов. «Святая церковь» располагала большими сокровищами и первая выступила против власти народа, не жалея этих драгоценностей.
В истории уже был случай, когда желтый дьявол помог контрреволюции задушить Парижскую Коммуну. Захватив власть в Париже, Коммуна проявила нерешительность в отношении частной собственности. Французский банк был оставлен ею в неприкосновенности. Его директор сбежал в Версаль. Во главе банка стал заместитель маркиз де Плек. Коммуна ограничилась тем, что приставила к маркизу своего комиссара Бале. Но комиссар этот и председатель финансовой комиссии Журда считали, что они «не разбойники», и отстаивали принцип неприкосновенности капиталистической собственности. А в банке находилось на 3 миллиарда франков ценностей, из них один миллиард наличными. Хотя Коммуна нуждалась в средствах на проведение самых неотложных мероприятий, из банка было взято всего 15 миллионов франков. А банк тем временем для борьбы с Коммуной выдал ее палачу Тьеру 258 миллионов. «Это было,— как указывал Энгельс,— крупнейшей политической ошибкой. Банк в руках Коммуны,— ведь это имело большее значение, чем 10 тысяч заложников». Если бы Коммуна завладела банком, то это заставило бы всю французскую буржуазию оказать давление на версальское правительство, чтобы заключить мир с Коммуной. Но это сделано не было. Мелкобуржуазная идеология, в плену которой находились некоторые руководители Коммуны, сыграла свою роковую роль.
Большевики не собирались повторять этой ошибки. Да и не могли повторить ее в силу иной классовой политики.