В самарской газете «Волжский день» от 25 октября 1917 года опубликована довольно-таки необычная статья. Написана она с каким-то эмоциональным надрывом, с плохо скрываемым отчаянием, с обидой на происходящие события.
Приводим статью дословно:
«Закрывающие «Волжский день» большевики прекрасно знают, что их газеты не идут, читающая публика все их «правды» просто игнорирует – и это их злит и бесит. За последнее время часто можно было видеть, как наиболее старательные из большевиков увивались около газетчиков и убеждали их не распространять буржуазные газеты, ругали эти газеты, особенно «Волжский день» и злорадно с уверенностью сообщали, что эту с…чь они скоро закроют.
Но ведь газетчики – люди без тенденций, они при продаже не руководствуются никакими партиями, направлениями, а выписывают для продажи всё то, что у них спрашивает покупатель: одних газет много, других меньше, а третьих и совсем не выписывают. И вот этот экономический закон спроса и предложения товаров на рынке – закон, который так хорошо должен быть известен экономическим материалистам – неумолимо говорит против большевиков. С цифрами ведь не спорят, а цифры говорят против большевиков. Газетчик у губернской больницы продаёт в день до 300 штук «Волжского дня» и совсем не берёт «Правды», потому, что у него покупателями являются в большинстве рабочие трубочного завода, стесняющиеся брать «Волжский день», ввиду объявленного бойкота у ворот трубочного завода и покупающие его за пределами молоканского сада…»
Зря старался журналист помочь своему изданию. На следующий день - 26 октября газету всё равно закрыли.
Что же произошло? Почему закрыли? Кому мешала эта провинциальная газета? По крайней мере, нам она казалась интеллигентной и безобидной. На её статьи мы неустанно ссылаемся в своих публикациях. Попытаемся разобраться.
В то время выходила самая разнообразная партийная пресса - газеты эсеров, кадетов, меньшевиков. Эти издания «на полную катушку» использовались для идеологической борьбы. Если нельзя было применить вооруженную силу, ставку делали на печатное слово.
«Какой бурный поток воззваний, афиш, расклеенных и разбрасываемых повсюду, газет, протестующих, проклинающих и пророчащих гибель! Настало время борьбы печатных станков, ибо все остальное оружие находилось в руках Советов», - Джон Рид – американский журналист, писатель и репортёр.
26 октября Военно-революционный комитет издаёт постановление о закрытии всех оппозиционных газет. «Волжский день» - издание кадетов. Значит оппозиция. Значит надо закрыть.
Большевики забирают себе полиграфическую базу этих изданий. Закрытые в соответствии с ним газеты на следующий же день возрождаются под новыми названиями.
27 октября появляется новый декрет большевиков – «Декрет о печати».
В нем были «приняты временные и экстренные меры для пресечения потока грязи и клеветы, в которых охотно потопила бы молодую победу народа желтая и зеленая пресса».
При этом декрет содержит объяснение, что закрыты не все органы прессы, а только те, которые «сеют смуту, извращают факты, клевещут; призывают к сопротивлению и неповиновению новому правительству, к деяниям преступного характера».
«Как только новый порядок упрочится, - обещают в декрете, — всякие административные воздействия на печать будут прекращены, для нее будет установлена полная свобода в пределах ответственности перед судом, согласно самому широкому и прогрессивному в этом отношении закону».
4 ноября 1917 года на рассмотрение ВЦИК была внесена подготовленная Лениным резолюция по вопросу о печати. Резолюция говорила о необходимости национализации печатной отрасли в центре и на местах, «передачи их в собственность Советской власти».
Призывали к свободе слова и свободе печати.
А сами убили дореволюционную прессу...