Из цикла "Марфинские древности". Часть 1-я.
Автор: Русалимова Елена Викторовна, краевед.
Этот текст - попытка сохранить память и описать материал, форму и декор надгробных памятников начала XVIII и далее XIX веков, ещё сохранившихся в Марфино рядом с храмом Петра и Павла 1772 года , и на других местах нашего старого некрополя. К сожалению, они остаются малоизвестными и мало что говорят нашим современникам о прошлом села, хотя и являются памятниками православного камнерезного искусства малых форм.
Старинные надгробия, памятные изваяния, сооружённые над местами упокоения известных людей на столичных некрополях и владениях православных монастырей, выполненные известными скульпторами и художниками, всегда пользовались вниманием большого числа исследователей, искусствоведов и археологов. Однако памятники не столь древние и известные, не являющиеся шедеврами с точки зрения «чистого искусства», расположенные на сельских кладбищах, практически не входят в сферу интересов историков. Это значительно обедняет наше представление о художественных вкусах и религиозном мировоззрении наших предков. И очень часто способствует уничтожению их на провинциальных некрополях, каким по своей сути и является Марфинское сельское, бывшее приходское кладбище.
Пока ещё сохранившиеся на нём памятники являются источниками, дающими уникальные сведения о жизни и социальном положении погребённого жителя старого Марфина. Часто - целого рода.
Информация, зафиксированная на надгробии, бывает точнее любого архивного документа, как в случае резной «летописи» в изголовье на камне крепостного зодчего Владимира Ивановича Белозёрова. Они дают представление об эпохе и культурных предпочтениях в выборе малых архитектурных форм для надгробий.
Резных камней у нас немного, и они фактически единичны каждый в своём стиле, и потому исключительно ценны для нашей культурной памяти. Точно датированный началом XVIII века 1708-м годом вообще только один. Это - надгробие Владимира Ивановича Белозёрова, автора проекта и строителя храма Рождества Пресвятой Богородицы 1701-1707гг., признанного шедевра, так называемого «Нарышкинского барокко».
Памятников, датированных началом XVIII века и в других-то местах сохранилось очень мало, а простой по форме саркофаг из известняка, когда-то положенный на могилу крепостного зодчего имеет ещё и уникальный по красоте исполнения шрифтовой блок, где мастерски великолепной славянской вязью изложена, по сути, вся судьба крепостного. И, что особенно важно, указана точная дата дня его кончины в 1708 году.
Вероятно, к концу XVII - началу XIX века относится белокаменный саркофаг, лежащий на боку и несколько «утопленный» в грунт, южнее храма Петра и Павла. Он украшен резным карнизом и упорядоченным декором по сторонам. Текст молитвы, вырезанной в изящном удлинённом картуше, уже невозможно прочесть, остались только намёки на графику букв. Но сохранны четыре классицистические резные розетки по углам, видимо обеих длинных боковых сторон, в виде цветов подсолнечника с числом лепестков 12, что символизирует число Апостолов. Каждая розетка окантована по кругу тонким орнаментом из шестидесяти выпуклых жемчужин, что тоже не случайно. Испытываешь большое желание привести камень в изначальное положение, вернув ему правильную горизонтальную постановку и необходимую ориентацию на восток, в надежде подробнее рассмотреть его декор: а вдруг сохранилось хоть что-нибудь о том или о той, кто был под ним погребён. И это имя будет знакомо современным жителям Марфино. И, что удивительно, по своему декору этот резной саркофаг совсем не производит впечатления провинциального прочтения классицизма. И, будь он на любом столичном или монастырском некрополе, он мог бы вполне достойно пребывать в общем художественном пространстве.
Совсем рядом с этим камнем лежит простая прямоугольная плита, всё украшение которой составляет простой православный крест, занимающий почти всю верхнюю плоскость камня и вырезанный неглубоко и экономно всего несколькими прямыми линиями. Чистая поверхность не имеет следов надписи или самого простого декора и не оставляет надежды узнать имя усопшего.Можно только с уверенностью предположить, что православный (или она), погребённый здесь, не был богат.
Тогда же, в первой половине XIX века изготавливались надгробия, обладающие большей монументальностью и цельностью форм. Просто гладкие колонны, колонны с каннелюрами на основании и колонны? перебитые кубом, на одной из граней которого обычно и располагалась эпитафия. Такие надгробия севернее церкви Петра и Павла у нас тоже ещё были в 50-е – 60-е годы. Одна красивая полуколонна с каннелюрами на ордерном постаменте со ступенчатым обломом верхней части располагалась под старинной берёзой северо-западнее камня Белозёрова. Материал я уже не помню, но – из светлого камня. Часть другого резного надгробия в форме почти точного куба со стороной около 50 сантиметров еще лежит у внешней ограды. Эта часть уже утерянной мемориальной композиции сохранила остатки изображений только по четырем сторонам. И, что весьма примечательно, уже знакомые нам резные розетки – подсолнухи здесь имеют только шесть лепестков. Если бы их было восемь, то семантически это читалось бы как упоминание о Богородице. В центре доступной для обзора боковой грани частично сохранился резной сюжет. Два симметрично раскрытых крыла и между ними - маленький прямоугольный картуш с простым крестом внутри. Возможно, это - напоминание о жертве Христа Спасителя.
Из второй половины XIX века пришло надгробие в виде белокаменной часовенки, что погибает лёжа на боку у северной части бетонного забора второго участка старого кладбища . И другое, довольно распространённое тогда по форме - мраморное, в виде аналоя - внутри ограды, севернее храма Петра и Павла. В начале 1950-х годов поминальная молитва легко читалась в раскрытой мраморной книге, лежащей на нём.
Возможно, там была цитата из 22-го псалма Давида, единственного христианского памятника духовной культуры, одинаково признаваемого и католической церковью тоже.
Там же ранее находилось и металлическое распятие с фигурой Спасителя на Голгофе, кражу которого в 80-е годы переживали все марфинцы. Теперь на этом месте деревянный крест – Голгофа. От прежнего памятника сохранилось только фото. Не только распятие со Спасителем, но, видимо, и другие, хотя и немногие плиты из более ценных пород камня могли исчезнуть с наших кладбищ. В 30-х – 70-х годах прошлого века вандалы повсеместно крали памятные камни и распиливали их на продажу для новых захоронений. Грустным напоминанием об этом времени осталось маленькое надгробие – саркофаг младенца, выполненное из полированного розоватого гранита, что пребывает сейчас в листьях ландыша. Оно слишком маленькое, может тем и спаслось. Вот и не украли. Судя по цвету камня, под ним упокоилась маленькая девочка.
Продолжение следует.
Марфино, 2016 – 2020 годы.