Весной 1871 г. Николай Андреевич сделал Надежде Николаевне предложение. По возращению из свадебного путешествия супруги поселились в доме № 4 по Шпалерной улице. Рядом, в доме № 6, жили Кюи и Мусоргский. В доме № 4 на одном из музыкальных вечеров Петр Ильич Чайковский сыграл финал своей Второй симфонии. Впервые Николай Андреевич познакомился с Петром Ильичом весной 1868 года, когда Чайковский 28 марта появился на вечере у Балакирева. Композитор бывал в Петербурге наездами, а жил в Москве, так как был приглашен в Московскую консерваторию преподавателем по классу гармонии, оркестровки и свободной композиции. Изначально балакиревцы настороженно отнеслись к композитору из-за его консерваторского образования. Стасов считал, что консерватория вмешивается «самым вредным образом в творчество художника», простирая свою «деспотическую власть на склад и форму его произведений», вместо того чтобы давать основы знаний. Однако у Николая Андреевича композитор вызвал глубокую симпатию благодаря его простоте и искренности в общении. Петр Ильич проявлял интерес к творчеству Николая Андреевича. Так, когда в Москве холодно встретили «Сербскую фантазию» и «Садко», он выступил в защиту композитора и закончил рецензию словами:
«Вспомним, что г. Римский-Корсаков ещё юноша, что перед ним целая будущность, и нет сомнения, что этому замечательно даровитому человеку суждено сделаться одним из лучших украшений нашего искусства».
Петр Ильич оставался верным другом и советчиком композитора на протяжении всей его жизни. Насчёт взаимоотношений с Н.А. Римским-Корсаковым композитор выказался так:
«Несмотря на всю разность наших музыкальных индивидуальностей, мы, казалось бы, идём по одной дороге; и я, со своей стороны, горжусь иметь такого спутника…».
В том же 1871 г. Николай Андреевич был приглашен на должность преподавателя теории композиции и инструментовки в консерваторию.
Работа в консерватории сыграла очень большую роль в жизни и творчестве композитора, несмотря на то, что в конечном итоге Николай Андреевич был уволен из консерватории за поддержку революционных требований студентов в 1905 году. Учащиеся требовали присоединения к всеобщей забастовке и прекращения занятий, так как «искусство не может и не должно служить оправданием общественного индифферизма». В этот непростой период была создана опера «Кощей Бессмертный», «осенняя сказочка» . Репетиции оперы проходили в сложных условиях, и премьера в театре В.Ф. Комиссаржевской была сорвана, второе концертное отделение не состоялось.
На Фурштадской улице находится еще один дом, связанный с композитором. В дом 25, в квартиру № 9, Римские-Корсаковы переехали осенью 1873 года.
На третьем этаже дома, где располагалась квартира, часто до поздней ночи горел свет. Николай Андреевич работал над репертуаром для духового оркестра. В этой же квартире нередко бывал и П.И. Чайковский. В это время в Петербурге готовилась к постановке его опера «Опричник» и репетировалась Вторая симфония. Тогда же Николай Андреевич, продолжая работать с духовыми оркестрами Морского ведомства, принял на себя руководство Бесплатной музыкальной школой, с которой мы уже познакомились ранее. Именно в это же время среди друзей Римского-Корсакова росло непонимание. Только Бородин понял и поддержал друга:
«Корсаков возится с Бесплатною школою, пишет всякие контрапункты, учится и учит всяким хитростям музыкальным. Пишет курс инструментовки феноменальный, которому подобного нет и никогда не было… Музыки не пишет пока. Без сомнения, Вы много слышали о разладе, распадении и проч. нашего кружка.….Пока я не вижу тут ничего, кроме естественного положения вещей. Пока все были в положении яиц под наседкою (разумею под последнею Балакирева), все мы были более или менее схожи. Как скоро вылупились из яиц птенцы – обросли перьями…. Многих печалит теперь то обстоятельство, что Корсаков поворотил назад, ударился в изучение музыкальной старины. Это понятно: Корсаков развивался обратно, нежели, например, я. Он начал с Глинки, Листа, Берлиоза, ну, разумеется, пресытился ими и ударился в ту область, которая ему неизвестна и сохраняет интерес новизны».
Через несколько лет, в 1881 году М. Балакирев писал Николаю Андреевичу:
«… ожидаю Вашего ответа насчет Капеллы.
Я, во всяком случае, отказываюсь от этого дела, и поэтому жаль будет, если и Вы откажетесь, потому что дело перейдет в чужие и, вероятно, невежественные руки, а Вы, помимо художественных соображений, упустите случай прочно устроится…»
Николай Андреевич принял предложение, несмотря на свою занятость. Были открыты общеобразовательные классы, создан оркестровый класс, которым руководил сам композитор. Интересно, что он считал зубрежку вредной и требовал исполнения с листа, начиная с нетрудных пьес.
В большую казенную квартиру от Капеллы на третьем этаже с балконом в доме 11 по Большой Конюшенной улице семья Римских-Корсаковых переехала в 1889 году.
Период жизни, проведенный Николаем Андреевичем в этом квартире, был достаточно тяжелым — квартира была сырой, из-за чего жена и дети композитора часто и долго болели. Этот период жизни также был омрачён «распадом» Могучей кучки и ухудшением отношений с Милием Балакиревым, одним из первых наставников композитора. Умер сын Славчик и тяжело заболела младшая дочь Маша. Однако именно этот период связан с оперой «Млада» — она была показана здесь дважды на музыкальных вечерах.
Переместимся снова в другую часть города, на улицу Марата. Дом на улице Марата, 50, также можно назвать музыкальным . Он связан с личностью Митрофана Петровича Беляева — лесопромышленника, беззаветно преданного музыке. Он получил хорошее образование, был членом музыкального кружка любителей, которые собирались в гостинице Демута (наб. реки Мойки, 40), отсюда и название — Демутовский кружок. К сожалению, сейчас здание выглядит по-иному, чем в XIX веке, так как было перестроено.
Беляев видел, как мало внимания уделялось русской музыке, в каком зависимом положении находятся русские композиторы. Митрофан Петрович учредил издательскую фирму «М.П. Беляев в Лейпциге». Немецкая фирма обеспечивала право авторской собственности.
Любовь к музыке сплотила вокруг Беляева многих музыкантов и композиторов, был образован Беляевский кружок. Музыкальным главой этого кружка стал Николай Андреевич. На музыкальных вечерах кружка, «пятницах», установилось своего рода содружество композиторов старшего поколения с молодежью.
Николай Андреевич дал такую характеристику кружку:
«Можно ли считать Беляевский кружок продолжением балакиревского? Сходство заключалось в общей и тому и другому передовитости, прогрессивности, но кружок Балакирева соответствовал периоду бури и натиска в развитии русской музыки, Беляевский – периоду спокойного шествия вперед; балакиревский был революционный, Беляевский же – прогрессивный. Балакиревский состоял из пяти членов: Балакирева, Кюи, Мусоргского, Бородина и меня. Беляевский же кружок был многочисленны и с течением времени разрастался. Все пятеро членов первого были признаны впоследствии за крупных представителей русского музыкального творчества, второй – по составу более разнообразный: тут были и крупные композиторские таланты, и менее значительные дарования, и даже вовсе не сочинители…».
Вот и подошло к концу наше виртуальное музыкальное путешествие. Многое осталось неохваченным — невозможно в небольшой статье рассказать о каждом здании, каждой улочке, которые связаны с великим композитором. Однако об одном здании вы еще узнаете чуть больше.
Последней точкой нашего виртуального музыкального путешествия станет последняя квартира композитора в Санкт-Петербурге. Её адрес — Загородный проспект, 28, где сейчас располагается музей-квартира.
Этот музей уникален как интерьером, так и организуемыми здесь программам и экскурсиям. Здесь хранится информация о последних годах композитора, о его семье, работе, творчестве. Тематические экскурсии повествуют о потомках композитора, его операх-сказках и цветном слухе. Во время обзорных экскурсий по музею предполагается прослушивание фрагментов музыкальных произведений композиторов, регулярно проводятся концерты в собственных концертных залах музея. В мае 2018 г. в одном из экспозиционных залов музея была открыта новая мультимедийная экспозиция, состоящая из пяти интерактивных зон, аудио-зоны и экспозиционной части. Каждая из зон отражает особенности музыкального таланта композитора.
В одной из них можно самостоятельно подирижировать оркестром и сделать аранжировку произведения (зона «Основы дирижирования»). «Световой орган» позволяет увидеть, с какими цветами композитор ассоциировал тот или иной звук. Также феномен синестезии при помощи пяти калейдоскопов иллюстрирует зона «Цветной слух». «Основы оркестровки» дают представление о составе и звучании симфонического оркестра. Создать новое произведение, опираясь на отрывки из сочинения композитора, можно в зоне «Основы аранжировки».
Действительно, в музее многое повествует об интересном феномене — цветном слухе композитора. Сам по себе цветной слух не является чем-то очень редким, тем более среди композиторов. Так, есть свидетельства того, что цветным слухом, например, обладал А.Н. Скрябин, создавший «светомузыку». Однако, сколько бы композиторов не имели цветной слух, у каждого он свой, особенный, со своим восприятием и чувством.
Узнать больше о цветном слухе Николая Андреевича можно на экскурсии «Цветной слух». Очень рекомендую эту экскурсию. Может, вы так же видите музыку, как видел её Николай Андреевич? Есть только один вариант проверить это.
И сама экскурсия, творческая и необычная, и уютная квартира-музей, развитием и восстановлением которой занималась внучка композитора Татьяна Владимировна Римская-Корсакова, словно переносят в другой век и помогают прикоснуться в страницам музыкальной истории нашего города.
Автор статьи — Оксана Шушнина
Вам понравилась статья? Тогда обязательно ставьте «лайк» и подписывайтесь на канал «Петербургские прогулки», чтобы всегда читать интересные и полезные материалы о путешествиях, туризме и Петербурге.