– Часто приходится слышать: «Люди сейчас живут в долг». У некоторых это стало жизненным принципом; у других, наоборот, признаком нависшей катастрофы…
– Все люди разные, и живут очень по-разному! Что стоит за такой звонкой и популярной фразой? Разве может она охватить всё многообразие личных обстоятельств и условий жизни?... Припоминаю одного своего молодого знакомого, не без дарований, мужа прекрасной жены, отца четверых маленьких детей. Как принято «у некоторых», он негодовал на жизнь, находя простое объяснение своим финансовым трудностям:
– Меня тут упрекают, что я много трачу денег… Это неправда! Но проблема в том, что огромные счета приходят по кредитным картам.
Когда я услышал от него столь блестящую оценку семейно-экономической ситуации, сразу же припомнились знаменитые строчки Владимира Высоцкого:
«Подумаешь, с женой не очень ладно,
Подумаешь, неладно с головой…»
И словно подтверждая пророческий дар нашего народного поэта, строчки эти оказались в самую точку: очень скоро жену и детей он бросил, найдя себе любовницу. Если продолжить разговор о долгах, то шансы получить с него алименты немногим выше, чем состричь бороду с куриного яйца.
Но вот еще один молодой и одаренный отец семейства, у которого всё ладно и с женой, и с головой, жалуясь на невыносимые жилищные условия, беспомощно разводит руками:
– Ипотечная ссуда – это не вариант… Боязно, не решаюсь…
Тут уже другой персонаж русской классики встает из могилы: Илья Ильич Обломов, сгубивший свою жизнь в нерешительности и бездействии. Недаром ведь Андрей Штольц, его иконописный ангел-хранитель, в качестве решения предлагал ему не что иное, как ипотечную ссуду…
– Значит, долги не столь уж плохи, как может показаться?
– Как тут не вспомнить шутку, которую приписывают Марку Твену: «Музыка Вагнера не столь уж плоха, как может показаться на слух»! Но надо видеть принципиальную разницу между музыкой и кредитом. Первая (за вычетом долбёжки до болевого порога, «концертов» с полицейским оцеплением и т.п.) – дело личного вкуса; второй – дело общего благополучия.
Давайте повнимательнее посмотрим, за счет чего именно становится кредит фактором благополучия – или, напротив, катастрофы.
Первое и самое очевидное: заём – это помощь. Бескорыстная дружеская помощь небольшой суммой денег при неожиданном финансовом затруднении, или многомиллиардная помощь, направляемая властью через банковский сектор экономики для поддержки и развития хозяйства на крутом глобально-политическом повороте, или бессчетное разнообразие всевозможных промежуточных ситуаций. И отказываться от кредита – если он Вам на пользу – исходя из неких «общих принципов», дескать, «Берешь чужие и на время, отдаешь свои и навсегда», мягко выражаясь, неумно…
Отсюда, конечно же, и второй факт: любое реально доброе дело – всегда двухстороннее. Если один делает добро другому, он делает его самому себе (также и зло), по той простейшей причине, что первоначальный источник любого добра – Бог, а отказ от добра – уклонение от Него. Кредит, предоставленный в помощь должнику – это благо для заимодавца, причем вовсе не в виде получаемых процентов…
И третье соображение в пользу кредита ничуть не менее важно: оно касается и кредитора, и заёмщика, и всего общества в целом! Речь идет о ресурсе, лишить нас которого – заветная цель наших противников по обе стороны границы: о взаимной ответственности. Пример с проходимцем, упомянутым мною в начале заметки, говорит сам за себя; но и кредитору не подобает швырять деньги на ветер. Очень поучительна практика Ислама, где в силу некоторых условий вообще исключен ссудный процент: тем самым любой кредит становится инвестицией в общее дело.
В христианском сознании кредит имеет важнейший позитивный смысл. Среди заповедей, данных Богом Моисею, самые известные из которых составляют знаменитое Десятословие, читаем: «Если же будет у тебя бедный кто-либо из братьев твоих… то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред бедным братом твоим, но открой ему руку твою и дай ему взаймы, смотря по его нужде, в чем он нуждается… Дай ему взаймы, и когда будешь давать ему, да не будет досады в сердце твоем» (Втор.15:7-10).