Микеланджело начал работу над Сикстинским плафоном в мае 1508 года и закончил в октябре 1512 года. С перерывами он просидел на подмостках четыре с половиной года. Кроме ведра с известкой, большого деревянного утюга для разглаживая стены, красок, кистей, у него ничего не было под рукой. Ну, разумеется, еще Библия и Данте. Читать ему было некогда. Он мог только думать, работать, ругаться с Папой Юлием II, который от нетерпения периодически грозил скинуть его с лесов.
В конце-концов, Микеланджело слез сам. И Папа быстро пожалел об этом, решив, что хорошо бы сделать роспись понаряднее:
- Нужно бы пройтись золотом по росписи! - обратился он к художнику.
- Там нет таких людей, которые носили золото, - отвечал Микеланджело.
- Да ведь выглядит бедно все это.
- И те, кто там изображены, были бедные люди!
Папа сверкнул негодованием из под лохматых бровей и громко топая удалился.
Художник остался при своих "интересах", о которых написал позже так:
От напряженья вылез зоб на шее
Моей, как у ломбардских кошек от воды
А может не только у ломбардских
Живот подполз вплотную к подбородку,
задрались к небу борода. Затылок
прилип к спине, а на лицо от кисти
за каплей капля краски сверху льются
И в пеструю его палитру превращают.
В живот воткнулись бедра, зад свисает
Между ногами, глаз шагов не видит.
Натянута вся спереди и сзади
Собралась в складки кожа. От сгибанья
Я в лук кривой сирийский обратился.
Мутится, судит криво
Рассудок мой. Еще бы! Можно ль верно
Попасть по цели из ружья кривого?
Так защити Джованни!
И честь мою, и роспись неживую.
Не место здесь мне. Я - не живописец.
(Дживелегов А.К., "Микеланджело")