Один из важных этапов исследования места - интервью с его жителями. В них фабула соединяется с восприятием человека и превращается в уникальный материал. Мы будем публиковать интервью тех, кто согласился сделать свои воспоминания публичными. Иногда данные рассказчика будут раскрываться не полностью, что не умолит прелести их рассказов - теплых, трогательных и самобытных.
Воспоминания Вадима Г.
Я родился в 1953 году. С рождения и до 8 лет жил в Адмиралтейской Слободе. Позднее, когда мы оттуда переехали, там оставались жить мамины родители – бабушка с дедушкой, у которых я часто бывал. Когда они умерли, в начале 80-х, я жил в Слободе сам, некоторое время, затем там жили мои родители вплоть до своей смерти. Вся моя жизнь довольно сильно связана с этим районом.
Почти все яркие воспоминания из детства связаны именно с этим местом. Я жил в доме №15/21 по улице 20 лет Октября (рассказчик сначала говорит «20 лет Октября, а позже 10 – возможно просто речевая ошибка). Это трёхэтажный дом с колоннами. Это был дом, который построен в 1950 году для руководящего состава завода. Сейчас он называется «вертолётным», но в моем детстве этого названия не было. Тогда всё было секретно, нельзя было говорить, что там делают и кому принадлежит дом.
Когда я пошёл в 1 класс и там спросили, где работают мои родители (а работали они на этом заводе), то родители сказали мне ответить: «Скажи, что твои родители работают на заводе, почтовый ящик 634».
Впечатления из детства яркие, все связаны с Адмиралтейской слободой. Все запахи, звуки, видеоряд, который в детстве западает, всё наиболее ярко связано именно с ней.
Дом был интересный, во-первых, на тот момент он был новый, двор был не такой, как позже в хрущёвских домах. Он был чётко ограничен домом, забором, воротами и калиткой, которая на моей памяти уже не запиралась, но, как мне рассказывали, запиралась ранее. По сути дела, во дворе дома, где сейчас располагается дом №17, располагалась галера, на которой Екатерина II приплыла в Казань.
Если говорить о запахах, то они были самые разнообразные. В первую очередь, это домашние запахи, которые заполняли весь дом – это касается, в первую очередь, пищи, которую готовили. В то время дом не был газифицирован, пища готовилась на плите, которая топилась дровами. Такая плита стояла в каждой квартире, стояли керосинки, керогазы, которые тоже давали свой запах. Ну, и пища, которая готовилась – какая-нибудь жареная картошка, капуста, супы.
Если говорить об улице, то, в первую очередь, это запах трубы, которая дымилась, так как топилась углём. Дым присутствовал постоянно. Временами, кстати, Слободу накрывало ядовитым желтоватым газом, который шёл, говорили, от порохового завода. Иногда была достаточно сильная загазованность, бывали моменты, когда люди шли по улице, кашляли, в горле першило, всё от этого самого газа. Это случалось, когда ветер приносил что-то с завода, но я не знаю, что конкретно это было.
Ещё, конечно, запахи дров, печи, которые стояли в квартире, это тоже запахи детства и Александровской Слободы. Центрального отопления дома зимой не было, вернее, котельная была, батареи в домах были, которые отапливали дома, но котельная находилась в доме, топилась тоже каменным углём. Зимой постоянно была горка каменного угля рядом с котельной, во дворе дома, и периодически кочегары выносили шлак, который оставался после угля, высыпали его тут же, и запах этого шлака также присутствовал постоянно.
Из необычных запахов, наверное, было ещё то, что в то время, конец 50 – начало 60-х, часто в Адмиралтейской слободе можно было видеть подводы, лошадей, которые тянули эти подводы, телеги. Они были на резиновом ходу, нередко были и деревянные колеса. По улице 10 лет Октября, ныне Адмиралтейской, они часто ходили, оставляли кучки навоза, пахло им, на самом деле, даже приятно. Над кучками часто вились стайки воробьёв, выискивали там что-то, непереварившиеся зёрна, наверное.
Конечно, пахло хлебом. Магазин в старом доме со звездой, который все называли Блочным домом или просто Блочным, там, в полуподвале, было 2 магазинчика: в одном продавали хлеб, в другом – ещё что-то.
Было довольно зелено. Весной, когда распускались листочки, было много тополей, дубов, клёнов. Неподалёку на Маломосковской росли ясени и вязы. Это все добавляло запахов.
По поводу звуков – они были разнообразны. И стук копыт, и шум моторов полуторок-грузовичков. Конечно же наиболее характерный звук – заводской гудок. Их, наверное, отменили годах в 60-х, но все моё детство этот гудок сопровождал этот звук. Он начинался часов в 7. Дом стоял рядом с проходной, поэтому этот звук присутствовала в моей жизни всегда. 1 гудок в 7, второй – в районе 8 перед началом 1 смены, потом по окончании 1 смены, потом 2 смена. Все время гудки были, регулярно.ъ
Ещё звук из детства – звук духовых оркестров. Они тогда были очень распространены. На демонстрациях они шли впереди колонны, иногда в праздники оркестр выходил на проходную и какое-то время играл марши, вальсы. Также оркестр играл на танцплощадке во время вечерних танцев. Вальсы, фокстроты. Чаще оркестр, конечно, был слышен на похоронах. В то время ни одни похороны в Слободе не проходили без оркестра. Меня, маленького, этот звук страшного похоронного марша пугал. Он играл раз в неделю точно, если не чаще. Тогда людей в Адмиралтейской слободе жило намного больше, чем сейчас или даже в 70-е годы. В том же самом доме, где мы жили, в каждой квартире было много людей. Во всём доме людей жило раз в 5-6 больше, чем сейчас. Жило по 3 поколения: бабушка, дедушка, родители, ну и дети. В нашей квартире на 38 метрах 2-комнатной квартиры жило 10 человек. Все родственники, просто много нас.
Из примет, которых сейчас нет – улицы все: 10 лет октября, Мало- московская, Клары Цеткин, были не асфальтированы. Был булыжник, но не как в Москве, гладенький, а натуральный булыжник. Постоянно дороги ремонтировали, ходили специальные люди с деревянными штучками, которыми забивали дыры. Ходить по этим улицам был крайне неудобно, да и на машине было ехать весьма тряско. Даже дамба Кировская до сентября 1961 года была не асфальтирована. Я прям помню – август 1961, мы с тётей и дядей возвращались из центра на такси (я запомнил, потому что редко на нем ездили), Победа ехала по этой мостовой и нас очень трясло. Возможно, в конце 1961 как раз дорогу и заасфальтировали.