Я поспешно домазывала последние коржи «Наполеона», когда в кухню вошел муж.
- Мать звонила, - сообщил, покосившись на Лельку, молча курившую у окна. – Они с Ольгой собираются прийти сегодня вечером тебя поздравить.
- Зачем? У меня же день рождения только завтра, - возразила я. – Вообще-то поздравлять заранее – плохая примета.
Сева снова недовольно посмотрел на мою подругу. Поняв намёк, та неохотно затушила сигарету.
- Я тебя на улице подожду, - сказала, обращаясь ко мне. – Только не задерживайся, а то опоздаем, - и, послав на прощание моему благоверному кривую улыбку, добавила: - Пока, Сева. Привет Родственничкам.
Не успела за Лелькой закрыться дверь, как супруг набросился на меня:
- Ты вообще соображаешь, что говоришь. Ольга на три дня прилетела из Парижа, у неё каждая минута расписана, но она специально выделила время, чтобы… чтобы…
- Чтобы оказать нам высокую честь и почтить царственным присутствием, верно? – не без язвительности в голосе продолжила его мысль.
- Вот только не надо говорить это в таком тоне! Она между прочим, сама про твой день рождения вспомнила! – муженек уже почти орал.
- У меня праздник завтра, а не сегодня, так и передай это своей звездной сестрице – психанула я.
- Все ясно. Ты не хочешь видеть Ольгу, потому что завидуешь. Ну разумеется, - прошипел Сева. – Кто она, и кто ты. Небо и земля…
- Хочу напомнить, что я твоя жена и мать твоего ребенка. И хватит уже меня терроризировать своими родственниками, мне надоело быть золушкой в вашем королевстве, - голос задрожал, и я сорвала с себя передник, зашвырнула его куда-то в дальний угол и решительно направилась к двери.
- В общем, так, - рявкнул вдогонку муженек, - к вечеру чтобы была дома и накрыла нормальный стол для матери и сестры – я не собираюсь краснеть перед ними из-за тебя! Надеюсь, я выразился доступно.
Меня душили слезы обиды, когда я дрожащими пальцами пыталась застегнуть пуговицы плаща, но уже на пороге меня догнала встревоженная Алиночка, беспомощно всхлипнув, обняла за ноги;
- Мамочка, я тебя люблю. Не уходи… - попросила тихонько.
Я присела перед малышкой на корточки и, вытирая её слезки, тихонько сказала на ушко:
- Я скоро вернусь – и не золушкой, а настоящей принцессой. Ты же хочешь, чтобы твоя мама была принцессой?
У Алинки загорелись глаза:
- Хочу! – все-таки женщина есть женщина, хоть ей пять лет, хоть пятьдесят пять.
…В салоне нас уже заждались. Лелька сдала меня с рук на руки своему визажисту со словами:
- Слушай, Жорж, задачу: верни, будь добр, крылья этому ангелу, - попросила его полушутя. – А то муж затиранил ее до такой степени, что она совершенно забыла о своем возвышенном предназначении!
Молодой красавчик с буйным татуажем на всех видимых частях тела подошел по ближе и неожиданно смело захватил пятерней мои волосы:
- Ух, какой роскошный материал! – затем обнял меня за плечи и усадил в кресло со словами: - Ну что, куколка, рассказывай: кто у нас муж – олигарх, депутат или, может, знаменитый артист?
- Да самая обычная офисная крыска, только и любит корчить из себя принца датского, - на гусеничном тракторе проехалась по Севе Лелька. – Мало того, что она сама зарабатывает, так еще и весь дом на ней!
- Ну зачем ты так? – встала я на защиту мужа. – Мой Сева талантливый, просто мамашка на него плохо влияет.
Сказала, но сама себе, откровенно говоря не поверила.
- Ну что же? Высокочтимому суду все теперь ясно – с театральным вздохом подытожил визажист и поставил диагноз: - Заниженная самооценка плюс комплекс Золушки… - и, наклонившись, прошептал, касаясь губами моего уха: - А зря-а-а, ты просто силы своей не знаешь.
Я покраснела, а по телу невольно побежали мурашки.
Завершив работу, Жорж галантно проводил меня до двери и, придержав за локоть, вдруг заявил:
- Хочешь мужской совет? Выйдешь отсюда – немедленно заведи себе любовника. А ещё лучше – бросай к чертовой матери своего неудачника. Ты слишком хороша для него, детка…
Уж поверь мне, я в своей жизни много повидал…
Дома вся компания была в сборе: Сева, шумная, фальшиво дружелюбная Ольга с презентабельным, нездешнего вида мужчиной и, разумеется, свекровь – куда же без неё…
Когда я вошла в комнату, разговор прервался: все повернулись ко мне. И тут я вспомнила «Ревизора» и насладилась немой сценой: с лица Ольги медленно сползла презрительная ухмылка, мой супруг изумленно открыл рот, а свекровь явно налилась злобой.
И только чужестранец, лопоча что-то по-французски, не скрывал своего восхищения, подошел и, поцеловав мою руку, прижал ее к своему сердцу. Из детской прибежала Алинка и с визгом бросилась ко мне:
- Ой, мамочка. Я же говорила, что ты настоящая принцесса.
Благоверный нервно улыбнулся:
- Ну, сегодня пожалуй, да…
- Спасибо, - усмехнувшись, кивнула я, усаживаясь за стол и поднимая бокал с мартини. – Только вот ты никакой не принц, хотя замашки царские.
Издержки воспитания…