Часто натыкаешься на высказывания: «...Если автор не в состоянии показывать, а только рассказывает, он не писатель. Писатель должен описывать!» Помилуйте… Абсолютно обо всем, что происходит в книге, автор может лишь рассказать. "Она была мертва". Это прием констатации факта. «По трупу, паскудно жужжа, ползали мухи. Рядом с ней присела пара ворон и с любопытством примеривалась, с какого бы бока половчее клюнуть покойницу…» Это вовсе не показ, это такая же констатация мелких фактов, которые складываются в крупный факт: «она была мертва».
Но сегодня почему-то считается, что автор не может сказать, что его герой заплакал, читатель-де этого не почувствует. Нет, покажите, что «глаза его поблёскивали, а губы дрожали», и читатель сам дорисует эмоцию героя, лучше её прочувствует, прямо приобщится к ней.
Как бы ни так.
Во-первых, читатели все разные, и понять данное описание каждый волен по-своему. Мои, к примеру, глаза могут поблескивать, а губы дрожать, когда я сильно промерзну на сквозняке или нюхну амброзии. Герой – аллергик?
Во-вторых, герои тоже разные. Показывать, что «его лицо покрылось красными пятнами, тяжелые кулаки нервно сжались", можно, а вот как мне понять, что с героем? Рассердился? Огорошен? Испуган? Один сжимает кулаки от гнева, другой от страха, третий от волнения. Таким образом, после этого «описания» автору все равно придется «рассказать» мне о том, что герой именно так нервничает, злится, или психует.
В-третьих, недостаток подобных «описаний» в том, что незадачливый автор вынужден исписывать мегабайты текста только затем, чтобы дать нам понять, что герой, к примеру, кому-то завидует. А в итоге, читатель, который осилил целую главу, из которой только и узнал, что герой – завистник, может нехило так послать писателя. Особенно сегодня, в век тотального дефицита времени. Я как раз таких описателей бездумно посылаю. Помню, Улицкая пыталась "описать", как отдельные эпизоды жизни исчезали из воспоминаний женщины. Все описанное укладывалась в короткую фразу "Елена начала терять память", а передо мной был текст на пятидесяти страницах. Книга плавно перекочевала в мусорное ведро.
В моем понимании, автор равен именно рассказчику. Более или менее красноречивому, более или менее наблюдательному. Его речь может быть лаконичной или пространной, но это именно речь. Добавлю, что современная форма романа – результат многовекового развития, в течение которого была выработана подлинно лучшая форма передачи событий и эмоций. Зачем изобретать велосипед?