Сегодня хочу рассказать вам одну историю, которая приключилась со мной и моим псом, Дариком, в юности.
Он был членом семьи, подросший щенок породы, восточно-европейская овчарка. На тот момент ему был год. Ответственность за его воспитание и дрессировку, изначально легли на меня. Это было негласное решение нашей семьи. Взрослые сняли с себя ответственность, а меня ею наградили, о чем я никогда не пожалела, ну если только пару раз:)
Воспитание, моего лучшего друга, приносило массу удовлетворения, к тому же мы прошли общий курс послушания (ОКП) и дрессировки (ОКД) в клубе собаководства. Вырастила умного и красивого пса, моей гордости не было предела, а что мы только не пережили вместе и где только нам не пришлось побывать?! Одной из таких историй я и поделюсь.
Это был последний месяц уходящего лета, когда состоялось наше путешествие из Новосибирска, на север Сибири, в Тюменскую область. Летели мы самолетом в компании старшего брата и его невесты.
На тот момент я была подростком, четырнадцати лет. Условия перелета в те времена были очень просты, главное иметь документы о прививках на собаку и сами билеты.
Намордником мы почти не пользовались, ведь Дарик уже был воспитанным, молодым псом, хотя и пребывал в легком волнении, предвкушая путешествие, обнюхивал мимо проходящих людей и терпеливо ждал. Периодически поскуливал со свистом, посматривая на нас, своими умными, карими глазами, в которых был для меня понятный вопрос — когда?
Я знала свою собаку очень хорошо и даже не представляла проблем, которые позже произошли.
Лететь мы должны были на маленьком самолете АН-24, который вмещал всего около пятидесяти человек или чуть больше. Стоим мы перед трапом, ожидая очереди, чтобы подняться в самолет, как вдруг, мой Дарик испытал жуткий страх при виде лестницы, наотрез отказался подниматься и попятился назад, сделал рывок и выдернул морду из кожаного ошейника, который остался болтался на моей руке. Какие то доли секунды и он уже нёсся прочь от самолета по взлетному полю, поджав хвост, шарахаясь из стороны в сторону от шума самолетных двигателей.
По взгляду старшего брата я моментально осознала всю ничтожность своего превосходства в воспитании собаки, а вместе с ней и обреченность поимки пса в одиночку. Моя гордость висела на волоске. Я собрала всю волю и мужество в кулак, на какие только была способна, зажав с силой ошейник, побежала на помощь своему испуганному псу, спасая его и себя одновременно, слыша за спиной приглушенные крики работников аэропорта — Скорее, ловите собаку!
Пока бежала в сторону Дарика испытала и страх и злость одновременно. Ведь я понимала, что в таких условиях команда «Ко мне!» не работала. На мгновение я представила как бегаю по полю и ловлю его весть оставшийся день. Стало совсем не по себе.
Сократив, между нами, расстояние и сохранив интервал, умоляла его подойти ко мне
- мол спасу, уведу, не поставлю тебя в сложную ситуацию, но и ты меня не подводи...?!
И вот оно чудо!!! Дарику пришлось, нехотя и осторожно, на дрожащих лапах, но подойти с повинной, так как бежать было еще страшнее.
От такой радости я его там за обнимала, потому как бегать до вечера, ловить и слушать яростные угрозы работников лётного поля, не входило в наши планы.
Затянув потуже ошейник, намотав поводок на всю руку, я схватила его за загривок и с силой, на которую только была способна, девочка подросток, затащила его в самолет. Где он благополучно проспал, под сиденьем весь полет.
После нашего ЧП следующие два часа полета я приходила в себя и анализировала, что же его напугало и заставило бежать прочь, в неизвестность при сильном шуме двигателей, в непонятном направлении и догадалась - это страх лестницы, с неприкрытыми ступеньками, как я только могла не учесть это при виде трапа.
Дарик с детства боялся лестниц, на которых нет перекрытия между ступенями, именно поэтому, ему с трудом давалась лестница-горка на собачьих тренировках.
Обратный путь с Севера мы летели с папой, поэтому таких ситуаций больше не возникло. Дарик бежал за папой, хоть в огонь, хоть в воду, хоть по страшному трапу в салон самолета.