Подводный аппарат "Миньятта" (Пиявка)
Летом 1918 г. практически под конец первой мировой войны, военные инженеры итальянского флота на базе обычной торпеды разработали транспортировщик, предназначенный для скрытной доставки диверсантов к цели. Эта полуподводная мини-лодка была способна развивать скорость лишь немногим больше 2 узлов . Управлял этим аппаратом экипаж из двух человек, которые сидели на торпеде верхом как на коне, а их головы и плечи при торчали над водой. Несмотря на всю примитивность устройства с технической точки зрения в боевых условиях оно сработало на все сто.
Ночью 31 октября 1918 года из Венеции курсом на ВМБ Пола вышли два корабля. Торпедный катер MAS 95 типа «А» с электродвигателями бесшумного хода и миноносец 65 PN с торпедой-носителем S-2 на палубе. Операцией командовал капитано ди васцелло Констанцо Циано. Недалеко от островов Бриюны моряки спустили торпеду-носитель на воду, катер MAS 95 взял ее на буксир и доставил на расстояние около полумили от заградительных сооружений ВМБ Пола.
Торпедный катер MAS 96
В целом обстановка благоприятствовала итальянцам, была безлунная ночь и моросящий дождь. А самое главное на баже творился совершенный бардак, связанный с тем, что еще 30 октября император Австро-Венгерской империи Карл I отказался от дальнейшего руководства вооруженными силами двуединой монархии и передал ВМС под контроль Югославского комитета, который вступал в командование ВМБ Пола и кораблями находящимися в ней, а адмирал Миклош Хорти покинул борт флагманского корабля, линкора «Вирибус Унитис», сложил с себя полномочия командующего австро-венгерским флотом.
Вместе с адмиралом Хорти корабли бывшего австро-венгерского флота покинула большая часть офицеров немецкой, венгерской и австрийской национальности. Что тут же отразилось на качестве несения службы нижними чинами отнюдь не в лучшую сторону.
Тут-то и подоспели итальянские диверсанты Россетти и Паолюччи, что бы добавить огонька в этот праздник жизни.
Лейтенант Рафаэль Паолюччи
Рафаэль Россетти
С огромным трудом они перетащили своё средство передвижения через боновые загрождения и двинулись дальше в глубь гавани. Сразу же за загорождениями они чудом избежали столкновения с австрийской подлодкой, которая двигалась без ходовых огней. Продвинувшись на некоторое расстояние они обнаружили новое препятствие - волнолом, проход сквозь который закрывали тяжёлые деревянные ворота.
К тому же пошол град с дождём. С помощью прилива им удалось перетащить "Миньятту" через эти ворота, сразу за ними обнаружился дежурный корабль, но вахта их не заметила.
В глубине гавани им пришлось преодолеть ещё одно сетевое заг
рождение оборудованное зарядами со взрывчаткой.
И вот наконец между ними и стальными гигантами нет никаких препятствий, только редкие лучи прожекторов скользят по водной поверхности. Пройдя меж двух колонн хорошо освещенных кораблей, диверсанты в 04.30 утра подошли к левому борту линкора «Вирибус Унитис». Но, почти достигнув его, Россетти и Паолюччи совершенно неожиданно стали идти на дно. Оказалось, что отказал носовой воздушный клапан и внутрь аппарата стала поступать забортная вода. Пришлось поддерживать плавучесть «Миньятты», подтравливая сжатый воздух, из индивидуальных баллонов.
«Из всех наших неприятностей эта была самой серьезной», — вспоминал впоследствии Паолюччи.
Затем их вспугнула приготовленная к спуску шлюпка и они обошли корабль с другого борта, там и прикрепили к его днищу мину — в районе носовых 4-го и 5-го 150-мм орудий, установив часовой механизм взрывателя на 06.30 утра, а затем вернуилсь к «Миньятте», намереваясь покинуть базу. Однако все эти манипуляции были достаточно шумными что привлекло внимание вахтенных, которые их и обнаружили.
Было 05.15 утра, на «Вирибусе Унитисе» сыграли побудку, и экипажу линкора представилась интересная картина — в свете прожекторов в воде ясно виднелись два водолаза и какой-то странный продолговатый предмет.
Обоих диверсантов вытащили из воды и доставили на борт заминированного ими линкора. Там итальянцы, которых встретили достаточно дружелюбно, узнали о смене власти в Поле.
Диверсанты, доставленные на допрос командиру линкора и командующему флотом Янко Вуковичу де Подкапельски, ничуть не смущаясь своих громоздких водолазных костюмов, выдали себя за потерпевших крушение пилотов разведывательного самолёта. Но затем, до них дошло, что они могут взлететь на воздух от взрыва своей же мины! Тогда они сообщили что в действительности — они сброшенные с самолета диверсанты и что им удалось заминировать "Вирибус Унитис". Де Подкапельски тут же скомандовал: «Команда “Вирибуса Унитиса”, спасайтесь! Итальянцы установили на корабль бомбы!».
С разрешения командующего они прыгнули за борт вместе с другими членами команды. Позже их подобрала шлюпка. Но взрыв в назначенное время не случился и итальянцев снова вернули на борт "Вирибуса Унитиса" где с ними обращались уже не так по джентельменски и дело могло дойти до самосуда. Но тут грянул взрыв, мина сработала с задержкой в 15 мин. Огромный столб воды окатил палубу и линкор почти сразу дал крен в 20 градусов. Странно, но командующий де Подкапельски снова разрешил итальянцам покинуть корабль, хотя были предложения запереть их в трюме тонущего корабля.
Точное число погибших в результате диверсии моряков так и не установили, цифры колеблются в районе 300-400 человек, погиб также и командующий югославским флотом адмирал Янко Вукович де Подкапельски. Он до последнего оставался на мостике и покинул корабль только когда сдетонировал погреб с 150-мм снарядами линкор стал уходить под воду. Таким образом он пробыл в должности командующего флотом всего 10 часов.
Паолюччи и Росетти освободили из плена итальянские войска, которые уже 5 ноября вошли в Полу, которая по условиям перемирия отошла к Италии.
Сразу после освобождения обоих диверсантов наградили Золотой медалью за военные заслуги, эту же награду получил и Констанцо Циано, официально руководивший всей операцией. Также был подписан специальный указ, по которому на всех троих была выделена денежная премия в размере 1,3 млн. лир золотом.
Однако Россетти не захотел делить премию с Циано и после продолжительных дискуссий он добился, чтобы деньги достались только ему и Паолюччи — по 650 тысяч лир золотом. Россетти и Паолюччи часть своей премии отдали вначале вдове адмирала Янко Вуковича де Подкапельски, а потом было решено распределить эти деньги между вдовами тех моряков, которые погибли во время взрыва «Вирибуса Унитиса».
Через год 16 ноября 1919 года Россетти ушел в запас, а Паолюччи посвятил себя в дальнейшем карьере медика.