Я медленно бреду по своей родной улице. Под ногами тихо шуршат листья, мимо с ревом пролетают машины, торопливо обгоняют прохожие, но мне не до них. Вдруг нахлынули воспоминания.
Вот уже почти полвека я живу в этом маленьком сибирском городке с говорящим названием Черногорск. Видела его расцвет и упадок. И вся моя жизнь неразрывно связана с его историей.
В далеком 1968 году моих родителей – выпускников Абаканского педагогического института по распределению направили учительствовать в одну из школ города. Как молодым специалистам, да еще и семейным, им сразу же предоставили комнату в коммунальной квартире. Школа помогла купить необходимую мебель. И начались их трудовые будни.
Я же, двух лет от роду, осталась на попечении бабушки, которая проживала с нами и взвалила на себя мое воспитание и все хозяйство.
Через полтора года государство предоставило нам трехкомнатную отдельную квартиру. Я помню, как крепко держась за бабушкину руку, ходила смотреть на строящуюся пятиэтажку. А бабушка приговаривала: «Вот здесь мы скоро будем жить».
Потом был детский сад и школа. А еще двор и дворовые друзья и подружки. Как поет Татьяна Овсиенко «Школьная пора, и при всякой погоде пропадали пропадом мы во дворах». А главным наказанием для нас было: «Сегодня гулять не идешь».
Город рос вместе с нами. Открывались новые шахты, строились огромные предприятия. И все работали. Мужская половина населения, в основном, на шахтах и разрезах. Женщины работали на новом ПКСО (производственное камвольно-суконное объединение).
Вдоль аллеи на центральной улице Советской высадили маленькие ёлочки. Для нас, привыкшим к тополям, это было целое событие. Только вот приживутся ли? – переживали мы. И, не столько из-за слабости саженцев, а из-за наших местных хулиганов. «У нас только декоративную крапиву можно садить» - резюмировала одна из моих подружек.
Ёлочки выросли, а с ними выросли и мы. Выпускной бал и выпускная ночь все по той же Советской, паркам и скверам. Первая любовь, первые поцелуи и первые расставания. Повзрослевшие птенцы вылетают из гнезда и разлетаются по всей стране, кто в институты, кто в армию.
А в городе постепенно пропадали необходимые продукты и товары первой необходимости. Моя бабушка целыми днями простаивала в очереди в магазине, чтобы купить 3 литра молока, которых нашей семье хватало на полтора дня.
Я поступила в институт и уехала в Кемерово. А мама слала мне телеграммы: «Купи всякого жира». И пять лет я возила домой масло, маргарин, колбасу, чай, а из дома - мамины соленья-варенья.
Прошло 8 лет, и я снова вернулась в свой родной Черногорск. Он похорошел, позеленел. Ёлки на Советской стали еще выше и раскидистее. Все также шахтеры добывали уголь, а ткачихи пряли пряжу. И моя жизнь успокоилась. Работа, семья, дом.
Но грянула перестройка.
В магазинах пропали последние продукты. Шахты и предприятия переходили из рук в руки, но не хозяевам, а рвачам. Без зазрения совести они выкачивали все, что можно, а, нахапавшись, банкротили предприятие и передавали следующему, пока вконец не развалили. За каких-то 5-7 лет все производство встало, а цеха превратились в руины. Вместо денег появились «катановки» - фантики, на которые ничего нельзя было купить.
Город умирал на глазах, а с ним умирали и мы.
Потери и беды следовали одна за другой. Только ели на Советской, как немые свидетели, напоминали о былой красоте и величии города.
Но все плохое когда-нибудь кончается, закончился и этот кошмар. Медленно поднимался с колен Черногорск, медленно восстанавливались и жители. Теперь город не узнать. Восстановлен парк отдыха – гордость города. Клумбы пестрят цветами, улицы украшают сказочные фигуры, а дорожки уложены плиткой.
Сейчас никого не удивишь разнообразием колбас и любых других продуктов. В магазинах есть все, что душе угодно. Вот только предприятия так и не восстановились. И город превратился в спальный район Абакана. Рано утром вереница машин отправляется на работу в соседний город, а поздно вечером возвращается домой.
А ели все шумят…