Виновен ли в ней адмирал Колчак?
В1948 году вышла приключенческая повесть Анатолия Рыбакова «Кортик», ставшая одной из самых любимых книг для нескольких поколений советских детей. Сюжет повести строится вокруг реликвии, ради завладения которой флотский офицер, а впоследствии главарь банды Никитский убил сослуживца и устроил взрыв на линкоре «Императрица Мария». Примечательно, что эта, сугубо литературная версия не хуже иных прочих. Поскольку загадка гибели «Марии» не разгадана до сих пор.
Недолго музыка турецкая играла
В начале ХХ века ведущие мировые морские державы принялись активно строить бронированные корабли уникальной мощности, оснащенные самым современным вооружением. Даже не располагавшая должными судостроительными площадками Турция, и та заказала европейским корабелам несколько линкоров типа «дредноут». Памятуя о печальных итогах недавней Русско-японской войны, включилась в гонку военно-морских вооружений и Россия: в 1911 году на николаевской верфи был заложен первый корабль новой серии (проект «Император») — «Императрица Мария».
Похоже, понятие «штурмовщина» имеет дореволюционные корни, так как новый корабль с помпой был спущен со стапелей уже в октябре 1913‑го. Но еще почти два года ушло на то, чтобы осуществить монтаж и доводку механизмов линкора. Так что боевую службу «Мария» начала лишь летом 1915‑го.
Вовсю шла Первая мировая. На Черном море хозяйничали немецкие крейсера «Гёбен» и «Бреслау» — фиктивно приобретенные Турцией и получившие названия «Явуз Султан Селим» и «Мидилли», но полностью укомплектованные германскими экипажами. Явление «Императрицы Марии» и вскоре присоединившегося к ней аналогичного класса линкора «Императрица Екатерина Великая» кардинально изменило расклад сил в регионе: сперва «Мария» нанесла ощутимый урон «Бреслау» в районе Новороссийска, а позже «Екатерина» так раздолбала «Гёбен», что тот еле сумел доползти до Босфора.
13 месяцев, 13 дней
6 октября 1916 года «Императрица Мария» вернулась из очередного боевого похода и встала на профилактику на Севастопольском рейде. Первая и, увы, последняя ночь «отдыхающего» линкора прошла спокойно. В половине пятого утра от борта отошел баркас, направившийся в город за продуктами. В шесть прозвенел сигнал побудки и матросы приступили к рутине. А двадцать минут спустя в районе носовой башни раздался взрыв.
Поначалу паники не наблюдалось. Корабль был оборудован передовыми средствами пожаротушения, и вымуштрованный экипаж приступил к ликвидации очага возгорания. Однако затем последовал новый взрыв. За ним — еще. И еще...
Взрывами снесло боевую рубку, вырвало большую часть палубы, корпус получил пробоину. Вышли из строя пожарные насосы, и вырубилось электричество. Еще оставалась небольшая надежда спасти линкор. Но новый взрыв, намного мощнее предыдущих, довершил дело — корабль накренился на бок и опрокинулся. Высыпавшие на набережную жители с ужасом наблюдали, как на их глазах, под вопли и стоны горящих заживо людей, уходит на дно «Мария».
Ближе к вечеру стали ясны масштабы катастрофы: 228 моряков погибло, 85 получили тяжелейшие увечья. Тут поневоле уверуешь в «нехорошую» мистику чисел — линкор «Императрица Мария» прослужил ровно 13 месяцев и 13 дней.
Следствие закончено, забудьте?
Гибель линкора потрясла всю Россию. Императорским повелением была созвана комиссия морского министерства по расследованию причин катастрофы. В ее состав вошли в том числе командующий Черноморским флотом Александр Колчак и академик-судостроитель Алексей Крылов.
Рассматривались три версии гибели линкора: небрежность в обращении с боезапасами, самовозгорание и злой умысел (диверсия). В пользу последней указывали свидетельские показания — в ночь перед взрывом на «Марии» видели двух державшихся особняком работяг. Кто были эти двое, какими работами занимались — непонятно. Тем более что, по заверениям старшин гражданских рабочих команд, накануне вечером все мастеровые сошли на берег. Тень подозрения пала и на заступившего на дежурство комендора Воронова. В его зоне ответственности был артиллерийский погреб, куда незадолго до первого взрыва он якобы спускался. С тех пор на борту Воронова не видели, а тела среди останков экипажа не нашли.
29 октября комиссия закончила работу, заключив: «Прийти к точному и доказательно обоснованному выводу не представляется возможным». Темная, короче, история. Для нее отыскалось универсальное для России объяснение — халатность. Схожей версии в «Кортике» придерживается и матрос Полевой. На вопрос пионера Миши «кто же взорвал?» матрос ответил: «Разбирались в этом деле много, да все без толку, а тут революция. С царских адмиралов нужно спросить».
Полевой явно бросает камешек в огород Колчака, хотя адмирал оказался на месте трагедии через 15 минут после первого взрыва и лично руководил операцией по спасению экипажа. Есть свидетельства, что в дальнейшем в одном из приватных разговоров Колчак признался, что как командующему ему выгодна версия халатности, но как офицер и честный человек, он считает случившееся диверсией. Справедливости ради следует отметить, что после ареста Колчака в январе 1920 года в своих показаниях Чрезвычайной следственной комиссии «офицер и честный человек» открестился от былых откровений насчет злого умысла в деле о гибели «Императрицы Марии».
Автор текста: Игорь Шушарин
Читайте также:
На нашем сайте: Александр Бахтин: трагедия моряка
На нашем Дзен-канале: Мир избежал конца света, потому что советский подводник...застрял в люке
Интересные факты
«Нехорошая» бухта
Спустя 39 лет после гибели «Императрицы Марии», 29 октября 1955 года, на том же самом рейде при загадочных обстоятельствах в результате взрыва затонул линкор «Новороссийск» (бывший «Джулио Чезаре», доставшийся СССР в качестве трофея после раздела итальянского флота союзниками по антигитлеровской коалиции). В катастрофе погибло 829 человек. До 1989 года подрыв «Новороссийска» был засекречен, и окончательного понимания случившегося нет до сих пор. Основных версий взрыва также три: немецкая донная мина времен войны; «закладка», сделанная в момент передачи итальянцами линкора СССР; действия итальянских диверсантов‑реваншистов.
Орудия еще послужили
Летом 1918 года инженер Севастопольского порта Георгий Сиденснер на практике реализовал новаторский проект академика Крылова по подъему корпуса линкора «Императрица Мария» со дна бухты. В 1927 году останки корабля разрезали на металлолом, а многотонные башни и орудия установили на черноморской береговой батарее. В первый, самый тяжелый год Великой Отечественной войны эти орудия принимали участие в обороне Севастополя, словно мстя немцам за бесславно погибший корабль.