Всё знают, всё понимают, всё могут, — только Богу угодить не могут, потому что к угождению Богу приводит любовь к Богу, ради которой нужно отречься от всего, чтó они знают, понимают и могут.
*
Когда душу захватывает чувство любви к Богу, когда душа волнуется, беспокоится о Любимом, боится потерять или обидеть Его, ей помогают не знания, а только покорность своему чувству. Любящему вообще стыдно иметь знания, как стыдно иметь деньги. И знания и деньги одинаково оскорбляют любовь, особенно если ими пытаются подменить самопожертвование.
*
Человека спасает не знание, а призрение. И губит человека не невежество, а беспризорность. Когда младенец рождается, он не имеет никаких знаний, но от смерти его спасает призрение старших. Если у человека есть семья, есть старшие, значит у него есть спасение, независимо от степени его знаний или невежества. Люди, у которых нет семьи, жадны до знаний и вообще жадны до любых средств выживания и поддержания своей жизни. Но жизни нет ни в чём, кроме как в семье, кроме как в любовной заботе семьи о нас.
*
Жить надо только для Любви и Правды, а не для накопления знаний или иных средств, — только тогда жизнь имеет Смысл, только тогда, какими бы тяжёлыми страданиями она ни была наполнена, она будет иметь Смысл. Именно Любовь и Правда ведут нас по пути плодотворных и осмысленных страданий; отвержение же Любви и Правды ввергает нас в ад бессмысленных и бесполезных мук.
*
Мы не можем не вспомнить великое изречение:
Любовь наставляет, а знание надмевает.
Кто любит Бога, тому даётся знание от Него.
В том и задача всей нашей жизни, в том и чистота нашего сердца и нашей безупречности перед Совестью, чтобы любые знания, как и любые средства поддержания жизни, мы получали только из Рук нашего Истинного Отца, и не смели себе позволять получать их от кого бы то ни было другого, в том числе и от самих себя. Любые знания даются нам Богом как средство служения Общему и Вечному Благу и поэтому только Бог знает, какие знания нам нужны, а какие — нет. Как Хозяин, который даёт своим работникам только те орудия, которые понадобятся им для исполнения нужного Ему дела, а потом отбирает их, — так и Бог даёт нам только те знания, которые необходимы нам на пути нашего служения Ему, а потом стирает их в нашей памяти.
*
Все люди делятся на тех, кто любит Бога, Общее Благо и на тех, кто любит себя, свою личную, отдельную жизнь. И себялюбивые и Боголюбивые страдают, но одни в страдании ждут спасения от Отца, дабы попытками и успехами самоспасения не нарушить Отношений с Ним, а другие то успешно, то безуспешно спасают себя сами с помощью так называемых знаний, доступ к которым не закрыт Отцом ни для кого, дабы каждый мог делом явить подлинную склонность своего сердца.
*
Истинно освобождённым человеком является тот, кто из чувства любви и сознания правды, из невозможности поступить иначе, не уклонился от возложенного на него бремени Искупления. Многие люди, пытаясь убежать от тяжестей Искупления, берут на себя всевозможные иные тяжести, буквально замучивают себя, только бы не знать этого единственно плодотворного и единственно необходимого бремени. Тот, кто не знает истины Искупления, тот ничего не знает. Это единственная истина, которую нужно знать прежде всех прочих истин; все прочие истины можно знать только после неё, только после неё имеет смысл вообще что-либо знать.
*
Люди веками живут ужасно: они нарушали, нарушают и будут нарушать Божественные Отношения, и исправить Отношения, которые были нарушены давным-давно, когда-то, где-то — уже невозможно, исправить можно ещё сегодняшние Отношения, исправить можно будущие Отношения, но исправить прошлое немыслимо, прошлое нужно искупать, и именно искупление нарушений прошлых Отношений даёт нам надежду на то, что сегодняшние и завтрашние Отношения будут правильными, полноценными, чистыми. Заниматься этим искуплением может не тот, кто больше всех знает, и не тот, кто больше всех умеет, а тот, кто больше всех любит и жалеет других, чьё сердце совершенно беззащитно перед болью, на которую его обрекают его любовь и жалость, ибо в мире порочного страха и извращённого себялюбия любовь и жалость всегда сопровождаются дикими болями, постоянными, глубокими и изощрёнными страданиями.