Самый главный хит Хозиера «Take Me to Church» прозвучал как злобный вой против религиозных организаций. В мрачном черно-белом видео к песне изображены сцены гомофобного насилия, имеющие место в России. Его новый сингл «Nina Cried Power» - тот, с которым он недавно к нам вернулся - это волнующая дань уважения песням протеста и певцам, которые выступали в защиту движения за гражданские права. Поэтому я и подумал, что он, вероятно, даже не знает названия некоторых плейлистов на Spotify, в которых встречается его музыка. К наиболее популярным относятся “Happy Folk”, “Fall Feels”, “Coffee Shop Chill” and “Warm Fuzzy Feeling”.
“Это убийственное обвинительное заключение, Ваша честь!” - смеется ирландский певец и автор песен, полное имя которого Эндрю Хозиер-Бирн. “Я то думал, что я Misery* Folk (*скорбный, печальный). Самое трудное – это когда тебя просят спеть на чьей-нибудь свадьбе. И время от времени я так и делал для своих друзей. Ты просто думаешь: ‘Ну, это не совсем уместно в данном контексте’.
На одноименном дебютном альбоме Хозиера есть и другие примечательные песни. Например, «In A Week» - песня о любви, написанная от лица двух разлагающихся трупов, или «Cherry Wine», рассказывающая об оскорбительных и унизительных отношениях. Это не помешало альбому стать платиновым в Великобритании и дважды платиновым в США после релиза в 2014 году, когда публика повально влюбилась в его уникальный голос и праведную кельтскую соул-музыку. В частности, “Church”, как он ее называет, была песней, меняющей жизни. Она была главным хитом повсюду от Австралии до Норвегии. Не плохо, учитывая, что на тот момент, когда она вышла в 2013 году, он был практически неизвестен, не имел контракта, а вокальную партию к песне вообще записал на чердаке в доме своих родителей.
“Я думаю, это обнадеживает”, говорит 28-летний парень за чаем в отеле «Shepherd’s Bush». “Если песня, подобная этой, может сработать, будем надеяться, появится много других независимых артистов, которым выпадет такой шанс”.
Он ненадолго заскочил в Лондон, чтоб отвезти родителей посмотреть мюзикл «Гамильтон». Они все еще живут в небольшой деревушке к югу от Дублина, где он вырос. Там же он купил свой собственный дом, когда его музыка принесла какие-то деньги, туда же он и подался после того, как закончил гастролировать с первым альбомом. С волосами, забранными в хвост, легкой небритостью и очками он все еще похож на собственного фаната. Но его дебютный альбом привел его туда, куда он и не мечтал попасть. Например, на выступление с Энни Леннокс на «Грэмми» или к работе в одной студии с легендами соула - Букером Ти Джонсом и Мэвис Стэйплс. Оба они появляются в песне «Nina Cried Power».
“Последние пять лет прошли как в тумане. Порой кажется, что прошла целая жизнь, а порой – всего шесть месяцев”, говорит он. “Оглядываясь назад, я чувствую, насколько неправдоподобно все это было”.
Закончив гастроли, он провел какое-то время за написанием заглавной песни к последнему фильму о Тарзане. После этого он мог бы переехать в Нью-Йорк или Лос-Анджелес и превратиться в парня, который носит солнцезащитные очки в помещении. Вместо этого он вернулся домой. “Я решил жить один, обдумывать новые идеи, как и раньше, чтобы не торопясь решить, о чем стоит писать”, говорит он. “Я общительный человек, но даже в Дублине я как то безумное привидение, которое каждый считает своей собственностью. И я высокий, поэтому там я как облезлая белая ворона”.
Мало того что он стал жить один в сельской местности, у него установился странный распорядок дня. “Ты можешь сочинять песни, находясь в дороге, но всегда рядом будет кто-то, кто тебя отвлекает. В итоге дома я работал по ночам и спал большую часть дня. Никто не мог позвонить или прислать e-mail. Это такое чувство, когда тебя полностью оставили в покое. Это, конечно, не очень сочетается с полноценной жизнью взрослого человека, но на какое-то время это может быть неплохо”.
Политически ангажированный автор песен, который шел маршем по Дублину в поддержку движения за отмену 8-й поправки и смягчения ирландских законов против абортов, и который отдал свой голос кампании, направленной на помощь детям беженцев, он не мог не поддаться влиянию мировых событий. Так он писал песни для своего второго альбома, который выйдет весной.
“Я увидел, что в тех вещах, что я написал, было чувство подлинной обреченности и уныния, что-то вроде ощущения «конца света», но в ироничном ключе”, объясняет он. “В глобальной политике тогда все постоянно мерились сами знаете чем, при том, что там умышленно отрицались проблемы изменения климата и выбросов CO2. Поэтому во многих песнях есть предчувствие надвигающейся беды, но все они смотрят на это по-разному. Есть жалобные песни, а есть оптимистичные, которые говорят: ‘Нет, это не конец света. Все будет хорошо’. Другие больше типа ‘Отлично! Продолжай в том же духе! Как же я устал!’ Я представляю себе запись как то, когда люди стоят вокруг костра нашего времени, и каждый кричит в него”.
В отличие от его первого сборника, он знал, что должен будет играть новые песни для большой аудитории, что немного изменило его стиль. Его нынешний тур, который уже прошел в США, Канаде и континентальной Европе и доберется до Hammersmith в Лондоне на следующей неделе, был распродан еще до того, как он объявил, что новая музыка на подходе, поэтому он знал, что толпы все еще ждут его.
“Я знал, что новые песни придется играть каждый вечер в течение следующих полутора лет, поэтому должен был сделать их более веселыми, чтоб исполнять живьем. В их походке стало больше пружинистости, чуть больше ритма. Я все еще пишу огромное количество фолк-песен, но они как бы наклоняются к тебе, кричат во все горло и скалят зубы”.
Он работал над записью альбома в Лондоне, Лос-Анджелесе и дома в Ирландии с продюсерами Маркусом Дравсом и Робом Кирваном, которые сотрудничали с Coldplay, U2, Arcade Fire и Mumford & Sons. Привлечение таких тяжеловесов предполагает более впечатляющие цифры продаж, но он все еще не собирается делать это обычным способом. Новый сингл Хозиера «Movement» такой хмурый и медленно разгорающийся. В нем упомянуты Фред Астер и Сергей Полунин, который в свою очередь танцует в захватывающем видео одновременно в трех ипостасях, как три версии самого себя. Мог бы он сказать, что некоторые из его новых композиций – это поп-песни? “Какие-то на этой пластинке, да, в плане лирики, но это не типичные поп-песни, в них есть доля черного юмора, но там действительно более приятные и легкие мелодии”.
Несмотря на всё это, достаточно недолго побыть в компании этого вдумчивого, спокойного человека, чтоб понять, что он не поп-звезда. Стремится ли он к тому, чтоб его новый материал соответствовал или превзошел огромный успех его ранних работ? Или, учитывая тот всемирный ураганный вихрь, в эпицентре которого он оказался в прошлый раз, может, он предпочтет что-то менее масштабное?
“Одна хитовая песня – это еще не карьера”, размышляет он. “Я не могу себе представить песню настолько же успешную в чартах как «Church». Я думаю, что во многом это было фантастическое стечение обстоятельств. Вы можете назвать это духом времени, когда люди одновременно влюбляются в одно и то же. Ну, кто не хотел бы, чтоб его работа была услышана и понравилась всем в такой степени? Но для меня не был так важен успех в чартах сам по себе. Пусть в эту игру играют те, кому это нравится. Я просто хочу быть честен в своей работе. Цель в том, чтобы создавать музыку, которая соответствовала бы наследию тех артистов, музыка которых в свою очередь приносит тебе удовольствие, такое, что сформировало твой образ жизни”.
Достойный план. Возможно, он не играет в ту же игру, что и все остальные, но, похоже, он выигрывает.
DAVID SMYTH / 7 декабря 2018