Сейчас идут разбирательства в части того, кого назначить "крайним" в проблеме разрушения вновь отремонтированного «добрынинского» моста в Ярославле.
Косяк первого этапа - заказчик предъявляет претензии к проектному решению.
В разработке рабочей документации принимали две компании «ЯрСпецСМУ» и «Каркас».
"ЯрСпецСМУ" уже успешно закрыто и, собственно, к ним уже никаких юридических претензий не предъявишь. Существует возможность предъявить претензии к СРО, членом которого было "ЯрСпецСМУ", если не вышел срок, в течение которого эти претензии можно предъявить к СРО. Опять же если будет установлена вина "ЯрСпецСМУ"
«Каркас» работает и утверждает, что они не имели никакого отношения к тем ошибкам, которые повлияли на прочность конструкции.
Обвинять проектировщиков легче всего и, наверное, действительно это их ошибка.
Насколько я понимаю, по информации из интернет, «Каркас" не проектировал ту часть путепровода, которая начала разрушаться.
Это в общем-то легко доказывается, соединив вместе ТЗ выданное заказчиком, акты приемки-сдачи, и собственно сам комплект рабочей документации, переданный «Каркасом» заказчику.
При разработке любого проекта, проверять расчеты рядового проектировщик обязан ГИП проектной организации и безусловно, если ошибка была в проекте, ГИП должен был её обнаружить.
Косяк второго этапа - государственная экспертиза проектно-сметной документации
Но даже если на первом этапе разработки рабочей документации проектировщики "накосячили", то почему на втором этапе – при проведении государственной экспертизы, эта вопиющая ошибка не была обнаружена?
Почему государственная экспертиза, на которую возлагается непосредственная обязанность проверки расчетов, проектных решений и смет не выявила эту ошибку и выдала положительное заключение?
Косяк третьего этапа - реконструкция "добрынинского" путепровода
Почему на третьем этапе, когда началось непосредственное строительство, подрядчик не увидел эту ошибку и не уведомил заказчика о спорном проектном решении, которое впоследствии могло повлиять на качество конечного объекта?
Где был входной контроль рабочей документации у подрядчика? Почему специалисты отдела ПТО и строительного контроля не смогли эту ошибку обнаружить?
Это прямая обязанность подрядчика по государственному или муниципальному контракту - уведомить заказчика о фактах, влияющих на качество конечного объекта. В контракте даже есть отдельный пункт, касательно этого.
Заключение
К сожалению, такие «некачественные проекты», прошедшие государственную экспертизу, появляются время от времени и доходят до стадии их реализации.
Очевидно, это связано:
- с низким уровнем подготовки проектировщиков,
- проблемами системы государственных и муниципальных закупок, когда выигрывают такие объекты проектные организации, не имеющие достаточного опыта в их проектировании, но предложившие наиболее низкую цену на аукционе.
- низкой ответственности государственной экспертизы и/или низком уровне специалистов там работающих.
- отсутствием должного входного контроля рабочей документации у подрядных организаций.
Заказчик своими силами не имеет возможности проверить правильность разработки проектной и рабочей документации.
Да у него есть технические специалисты. Но эти специалисты не могут быть специалистами во всех областях строительства, с которыми сталкивается муниципальный заказчик.
Поэтому вся надежда у заказчика на государственную экспертизу.
Вот собственно моё видение трех этапов косяков, в муниципальных закупках и "добрынинского" путепровода, которым я как житель Дзержинского района не могу пользоваться уже несколько месяцев.