Цикл "Будни препода". Гаврюша (продолжение)
Здравствуйте, дорогие читатели канала!
Продолжаю рассказывать историю моего американского студента Габи, которого отец, выходец из СССР, привёз в Россию на перевоспитание.
Начались рабочие будни, и теперь мы с Габи общались в режиме нон-стоп по шесть часов в день. Впрочем, только в моей компании Гаврюша пребывал недолго. Вскоре к нам присоединилась ещё одна новая студентка, тоже американка. Ей на тот момент было 24 года. Так я получила возможность сравнить двух представителей одной системы.
Сандра приехала в Россию сама. Её "бойфренд" работал здесь, у нас, и девушка показала себя настоящей декабристкой, отправилась в неведомую даль вслед за любимым. Подобные поступки у нас в стране чаще вызывают уважение, вот и я к Сандре прониклась симпатией и с удовольствием слушала её рассказы о причинах переезда, Габи тоже оживился, близость соотечественницы подбодрила его.
Как выяснилось, Сандра также была дочерью советских эмигрантов и говорила по-русски, правда, не очень хорошо, поэтому сознательно решила начать путь в медицину именно с подготовительного факультета. В США она где-то училась, но законченного образования не имела, хотя, по её рассказам, в школьные годы была сильной ученицей.
Наученная горьким опытом, я едва ли не в первые минуты знакомства, вскользь поинтересовалась, знает ли Сандра, кто был первым космонавтом. К моей горячей радости она это знала, но сама тут же и остудила мой восторг:
- Но это потому, что я углублённо изучала историю, - пояснила Сандра. \
Габи, который до этого квадратными глазами смотрел на "интеллектуально продвинутую" соотечественницу, встрепенулся и перевёл взгляд на меня и попытался оправдаться:
- Вот видите, у нас этого никто не знает!
Сандра покивала согласно:
- Ну да. Конечно, не никто, но почти никто.
Меньше всего мне в тот момент хотелось смеяться над необразованностью моих американских студентов. Как бы пафосно это ни прозвучало, но было бесконечно обидно за людей, отдававших силы, здоровье и даже жизни ради освоения космоса. И всё для того, чтобы в одной из крупнейших и передовых стран мира о первом человеке в космосе знали ну, пусть, не единицы, не сотни и даже не тысячи, но всё же далеко не все. Как, впрочем, и о своих соотечественниках-астронавтах тоже.