-Ты идиот, Ключевский! - шепотом орала Кира Добродецкая, стараясь не обращать внимания на его довольную улыбку.
-Идиот, - с готовностью подтвердил тот и протянул руку к девушке, - иди ко мне!
-Перебьешься! - рявкнула посетительница и опасливо покосилась на дверь. За последний к ним трижды заглянул дежурный врач и строго предупредил, что если он еще раз услышит крики, то выведет всех гостью из палаты и предупредит о ней охрану.
Ромио мгновенно приуныл, сложил руки на груди и лицо его приняло такое покаянное выражение, что у Киры дрогнуло сердце. Она присела на край кровати, и погладила несчастного загипсованного мужчину по щеке. Тот мгновенно прижался к ее ладони и заглянул в глаза.
"Вылитый Кот в сапогах из мультика!" - как Добродецкая на него не сердилась, все же, расплылась в улыбке:
-Ты здорово нас всех перепугал.
-Я знаю, - серьезно кивнул пострадавший и виновато прищурился.
Приехавший вместе с сестрой Сашка успел шепнуть, что Кира даже в обморок упала, так разволновалась. Да и Катя выглядела не лучшим образом - одной рукой цеплялась за мужа, другой гладила то свой живот, то плечо подруги...стоп, живот?
"Очень любопытно, - усмехнулся про себя Рома, - похоже, скоро я стану крестным!"
Первое, что Ключевский увидел, очнувшись после наркоза - склонившуюся над ним четверку друзей. Анна Толинская тактично держалась в стороне, бросая встревоженные взгляды то на Андрея, то на Киру и это казалось, по меньшей мере, странным.
-Что вы обступили меня, как будто я умирающий еврей, который не оставил завещания? - прохрипел он, одновременно пытаясь вспомнить как очутился в больнице и понять почему не может толком пошевелить ногами.
-Ну это нонсенс, - усмехнулся Алекс, - что помнишь из сегодняшнего дня?
Помнил Рома немногое, но все пробелы довольно быстро восстановила Кира. Шипя, словно разозленная кобра, она рассказала, как вдвоем с Андреем, нарушая все мыслимые правила дорожного движения, они приехали в больницу, в сопровождении двух машин ДПС, которые совершенно отказывались понимать ее состояние и были приятно удивлены только суммой компенсации. После, по ее словам, они имели долгую и насыщенную беседу с Роминым лечащим врачом, который рассказал, что того доставили в больницу рано утром с восемью переломами, которые пришлись на разные части тела, в основном на ноги. В этот момент Добродецкая вознамерилась упасть в обморок еще раз, но Андрей только цыкнул на нее и это мероприятие девушка послушно отложила:
-Доктор, позвоночник пострадал? - почему-то шепотом осведомился Барковский-младший.
-Ваш друг родился в рубашке! - усмехнулся в бороду врач, - Ни внутренние органы, ни позвоночник не задеты. Но восстанавливаться будет долго.
-Я ему устрою...терапию, - мстительно пообещала Добродецкая и слово свое, забегая вперед, сдержала.
Оказалось, что осатаневший от бессонницы Рома, решил развеяться и пару недель назад купил себе мотоцикл. Тот, в свою очередь, оказался с норовом, а главное совершенно не предназначенным для скользкой дороги и неумелого водителя. Ключевский банально не сумел его удержать и, перевернувшись через спину, врезался в отбойник. Дорогущий шлем спас его от сильного сотрясения, а невероятное везение от паралича. Покосившись на Киру, врач отвел Андрея в сторону и сказал:
-Это чудо. Вы бы свечку в церкви поставили.
-Не знаете, кому нужно молиться о прибавлении ума? - зло пошутил Андрей, который понемногу начинал дышать, а не только представлять в уме картины безвременного прощания с другом.
-Там подскажут, - кивнул врач и удалился.
Пока Кира кричала, комкая ладонь Ключевского и не отходя от него далее, чем на пол-метра, тот только блаженно щурился и пытался придумать как бы половчее выгнать всех из палаты, и, наконец, остаться вдвоем с желанной женщиной. Да, сейчас он вряд ли способен на бурный секс, но и черт с ним. Рома может держать ее за руку, утыкаться в белокурую макушку и слышать как она горестно вздыхает, совершенно охрипнув за день от слез и крика.
На помощь ему пришел Александр. Кивнул другу, обнял жену за плечи и решительно подтолкнул Аню и Андрея к выходу:
-Мы оставляем тебя в надежных тисках, ой, руках! - улыбнулся, - Приедем завтра, уже с фломастерами, разрисуем твой гипс!
-Размечтался, - фыркнул Рома и махнул всей честной компании вдогонку, - лучше виски мне привезите!
Спустя четыре часа, несмотря на ноющую боль во всем теле, Роман Ключевский, наконец, чувствовал себя живым - притулившись на краешке больничной койки, не отпуская из рук, уткнувшись в его плечо, глубоким сном праведницы спала Кира. И мужчина мог спорить на все блага мира, что счастливее его в эту минуту не было.
Глава восемьдесят первая