Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Третья история любви или серьги с перышками

Имена и фамилии героев этой истории любви изменены, вот уж не думала, что буду пользоваться этой фразой. Но есть небольшой шанс, что Лена и Боря прочитают этот рассказ, и мне бы не хотелось тревожить их воспоминаниями, наверное, они рады забыть.
Я не знаю, как они познакомились. Никто не знает. Такое впечатление, что они были вместе всегда. Но обо всём по порядку. Лена Пирожкова была очень

Имена и фамилии героев этой истории любви изменены, вот уж не думала, что буду пользоваться этой фразой. Но есть небольшой шанс, что Лена и Боря прочитают этот рассказ, и мне бы не хотелось тревожить их воспоминаниями, наверное, они рады забыть.

Я не знаю, как они познакомились. Никто не знает. Такое впечатление, что они были вместе всегда. Но обо всём по порядку. Лена Пирожкова была очень хорошенькой, она обладала какой-то карамельной красотой: глазки-пуговки, аккуратный вздернутый носик, губки-лепестки. Невысокая, ладно сложенная. У неё всегда был яркий макияж, будто ей мало было её оберточной красоты. Говорили, что Боря увидел её в деканате, когда она подавала документы на поступление, и пошёл за ней следом в студенческое общежитие. Он был чуть выше её ростом, спортивного сложения, выражение лица всегда приветливое, впрочем, он смотрел только на Лену. Остальных он просто не видел, даже когда разговаривал с девочками из её группы, складывалось впечатление, что перед его внутренним взором стоит Лена.

Он посвятил себя служению ей. Решал за неё контрольные, убирал коридор, когда она дежурила, варил ей супы. Домой убегал только переодеться. Никто не знал его фамилии — молва дала ему фамилию Лены. Его так и звали — Боря Пирожков.

Любила ли Лена Борю? Думаю, да. Она воспринимала его, как часть себя. Что можно ещё рассказать о ней? Любила розовый и голубой цвет, яркую бижутерию — всё, что подчеркивало её лубочную красоту, делало её ещё ярче. Боря, зная об этом, покупал ей какие-то экзотические серьги, что-то крупное, эклектика из пластика и металла, даже перьев иногда, ярких, будто выдранных из хвоста попугая. Мы никогда не видели её без макияжа. Боря тоже. Спать она ложилась накрашенная, вставала раньше всех и наносила макияж. Удивительно, как её кожа, нежная и тонкая, как у всех блондинок, выдерживала такую нагрузку. Однажды, впрочем, не выдержала. У Лены начался конъюнктивит. Врач запретил пользоваться косметикой, пока она не выздоровеет. В тот день мы подумали, что к нам в группу пришла новенькая девочка — обыкновенная, ничем не выделяющаяся, даже бесцветная, таких называют «белой молью», «белой мышью», «от стены не отличишь». Все спрашивали, не видел ли кто Лену Пирожкову, и, приглядевшись к новенькой, каждая вскрикивала: «Лена? Это ты? Что с тобой случилось?» Надо ли говорить, что Лена была в бешенстве. И только Боря не заметил в ней никакой перемены.

Конъюнктивит остался в прошлом, Лена опять красилась, будто перед выступлением на сцене, к слову, быть инженером, её, видимо, не прельщало, и она записалась в институтский хор. Теперь Боря проводил свободное время на репетициях. Хор ездил по студенческому обмену в Польшу, Венгрию. Пела Лена посредственно, с сольной карьерой не заладилось. Руководитель хора различал девушек по голосам, их внешность его не трогала. Он продвигал крупную девушку с альтом. Её ангелы с трубами поцеловали: когда она говорила, вибрировали стекла, но это, как говорится, другая история. За хором Лена совсем забросила учебу, взяла академотпуск. Потом, говорят, восстановилась. Но мы виделись только со своим факультетом, с теми, кто учился на год позже нас, мы не пересекались в аудиториях, и потеряли Лену из вида. Все были уверены, что она выйдет замуж за Борю, тем более, что она называла его маму свекровью, показывала подарки, которые та ей дарила. Мы могли бы встречать Лену в общежитии, но она переехала жить к Боре.

Потом, через пару лет после диплома моя одногруппница рассказывала, что встретила Лену Пирожкову. «С Борей?» — спросила я. «Нет, — ответила одногруппница, — с другим парнем. Он управляющий банком, как раз новую машину купил, Лена ещё не знала, какую, сказала, указав на припаркованный у банка Maybach, что, наверное, эту». Позже я тоже встретила Лену в бутике. Макияж у неё был сдержанный, одежда пастельных тонов, на пальце блестело обручальное кольцо, в ушах аккуратные серьги с бриллиантами. Она едва поздоровалась со мной и быстро ушла. Говорили, что она очень не любит расспросов о Боре Пирожкове и избегает прежних знакомых. Мы так и не знаем, что и как произошло, говорили, что Лена стала встречаться с другим парнем, когда жила у Бори. Потом он приехал за ней. Боря помогал выносить вещи.