Вера сидела на диване и наблюдала, как ее единственная дочь торопливо собирает вещи. Скоро поезд… поезд куда, засем? Что ее там ждет? Неизвестность пугала.
- Катюша, ты хорошо подумала? Ведь это такой ответственный шаг. Новый город, родных и друзей никого.. Как ты будешь там совсем одна? Ты бы хоть рассказала мне о своих планах…
Катерина прерывает слова матери, не хочет слушать ее. Девушка бегает по комнате, штурмуя шкафы, укладывает вещи в небольшой чемоданчик.
- Мама, ты опять??!! Сколько раз говорить, я не Катюша, давно уже выросла твоя девочка! Катерина - мое имя звучит именно так. А по поводу поездки, я уже все решила, здесь меня не переубедить.
- Катю.. Катерина, я понимаю, ты взрослая, и вправе сама принимать решения. Но я волнуюсь за тебя. Не понятно, где будешь жить, где работать. У тебя есть в чем-то определенность? Ты нашла работу? Тогда почему молчишь об этом?
- Мама, ты же знаешь, с работой у меня проблем не будет!!! Универ окончила я практически на отлично, наработки в процессе учебы у меня есть, портфолио я подготовила. Успокойся, я пробивная! Если что захочу, то непременно буду идти до конца!
- да знаю я.. вот это меня и пугает больше всего. Портфолио, наработки. Но этого же мало, опыта официального заработка у тебя нет, знакомых, которые бы помогли тебе устроиться на новом месте тоже, да и денег толком нет. Этого мало для нормальной жизни!
- А что для тебя нормальная жизнь?? – Катерина перешла на крик. Вот это новости! Мама заговорила о нормальной жизни! А сама то она что? Кто? – может быть нормальная жизнь, это когда 20 лет на одном предприятии с утра до ночи работаешь без какого-либо продвижения, получая копеечную зарплату? Или нормальная жизнь, когда мы ютимся в однушке, у меня и комнаты своей никогда не было, всю жизнь нос к носу?! Или нормальная жизнь, когда папаша мой от тебя сбежал, а я его и не помню даже? Нормальная жизнь, когда в 45 лет ты в бабку себя превратила? Нормальная жизнь, когда ты деньги с зарплаты откладываешь по 3 тысячи в месяц, чтоб накопить на новые сапоги? Что ты смогла в этой жизни? Что? Где твоя нормальная жизнь???!!! И хватит меня воспитывать, учить уму-разуму! Я уже задохнулась от твоей опеки! Что ты, что эти стены готовы меня раздавить!!!
Катерина орала и орала, поток ее претензий к матери не иссякал… а Вера сидела неподвижно, смотрела на нее и не понимала, где ж она не доглядела, когда, в какой момент посеяно было это зерно ненависти и неуважения к их семье, матери, людям.. Каждое слово, сказанное Катериной, хлестало Веру по горячим щекам, все сильней и сильней. Она уже и не слышала слов, которые произносит ее дочь, она только почувствовала, как сердце сначала сдавило от обиды, а оптом кольнуло так, что вот-вот разоврётся. Вера опустила голову, руки ее как-то безучастно лежали на коленях, все тело, будто чужое, а вокруг происходящие, будто не с ней. Но она не поддалась тем рыданиям, которые так и рвались наружу, бушевали и бурлили в ней - не покажет она своей слабости. Только одна слезинка упала с ее ресниц, лишь одна…
Тем временем, Катерина собрала чемодан. Остановилась на минуту, посмотрела на мать. Разные чувства она сейчас испытывала, все смешалось в ней – боль, обида за несчастливое детство, ненависть к отцу, который так и не появился в ее жизни, ненависть к нищете, в которой жили, отчаяние за несправедливость – почему одним все, а другим ничего? Но несмотря на это она любила свою мать, по крайней мере, она так думала… до последнего была в этом уверена. Но сегодня, выпалив, как из пулемета, весь этот поток ядовитых фраз, она не знала, как и посмотреть на мать. Чувство стыда, жалости смешалось с неумением и нежеланием вовремя признать свою ошибку. Она бы тотчас прильнула к матери, погладила ее седые волосы, поцеловала, прижалась бы всем телом, чтобы почувствовать каждый ее вздох, услышать биение ее сердца, втиснуться в нее, запомнить этот миг… разрыдалась бы у нее на руках и молила простить ее! И все это она бы обязательно сделала…если бы могла..
В глубине души Катерина и сама каждый раз, обдумывая свой отъезд, понимала, что боится... боится оторваться от матери, от ее заботы, боится ворваться в самостоятельное плавание, боится, что океан жизни встретит ее неприветливо и утопит, как маленького котенка. Понимала она, и что, скорее всего, не готова к таким переменам, но не могла отступиться, не могла упустить эту надежду, этот маленький лучик, который брюзжал в ее окне. Она видела, что причинила матери боль, видела, как слова ее «убили», растоптали. Катерина не смогла переступить через свою гордыню, она просто подхватила свой чемодан и направилась к выходу.
Вера, видя, что дочь уходит, все-таки поднялась, на ватных ногах подошла к распахнутой двери. Катерина спускалась по лестнице, цокая каблуками. Каждый стук отзывался в Вере мучительным стоном, каждый стук все глубже, и глубже ранил ее материнское сердце. Она смотрела дочери вслед, надеялась, что та обернется, а быть может, и вовсе передумает, или хотя бы подбежит, попросит прощения, обнимет, прижмется, и она вновь почувствует тепло и запах своей любимой девочки, своей Катюши..
Катерина твердой походкой спускалась по лестнице с этажа на этаж, все отдаляясь от матери. Каждый шаг ее раздавался эхом, каждый шаг оповещал о ее непреклонности, непокорности, принципиальности.