Владимир Михайлович Бабенко (1950-1988).
В смоленской «Искре» 70-80-х годов прошлого века играло много выдающихся футболистов, которые оставили свой след не только в смоленском профессиональном футболе, но и на уровне высшей лиги и сборной. Но есть два игрока, которые на десятилетие (с 1975 по 1984) определили игру, стиль, направление развития команды, формировали ее характер, а также воспитали вкус смоленских болельщику к футболу высокого качества.
Речь идет о Джамале Георгиевиче Силагадзе и Владимире Михайловиче Бабенко.
Все начиналось на Косой горе
20 октября 2020 года исполнилось 70 лет со дня рождения одного из них, Владимира Бабенко. Мы планировали провести в Смоленске большое мероприятие, посвященное этой дате. Поскольку музей располагает большим количеством материалов, фотографий и личных вещей футболиста, живы люди, которые вместе с ним играли и хорошо его знали, они могли бы перед болельщиками и юными футболистами поделиться воспоминаниями об этом большом игроке и человеке.
К сожалению, наши планы нарушил короновирус и связанный с ним запрет на проведение массовых мероприятий. Рано или поздно мы это сделаем. Рано или поздно стенд в музее посвященный Бабенко, будет одним из самых интересных. А пока я посчитал своим долгом написать этот материал. Наверное это будет самый полный, на сегодняшний день, очерк о футболисте.
Многие знают, что такое грибное место. Вокруг пусто, а там хоть косой коси. Вот таким, в футбольном смысле грибным местом, во второй половине 60-х годов прошлого века было предместье Тулы с интересным названием Косая гора. Там все и начиналось.
Возле реки Воронки есть Горелая поляна – когда-то давно там выгорели деревья, зато получилась небольшая, но очень удобная футбольная площадка. Здесь в те годы играли местные мальчишки. В параллельных классах 1-й косогорской школы учились будущие звезды советского футбола Саша Кузнецов (в будущем полузащитник тульского «Металлурга» и ЦСКА), Виктор Ермаков («Металлург» Тула) и Володя Бабенко. В те времена спорт для ребят был делом, которое занимал большое время в их жизни. А если быть точным, с утра до вечера. Помимо того, что они в любое свободное время играли в футбол, они еще играли за местную заводскую команду в волейбол, что сильно развивало прыгучесть. Потом она сильно пригодится центральному защитнику Бабенко при верховых дуэлях, которые он почти не проигрывал. А еще была хоккейная команда - косогорский «Металлург», в которой Бабенко иногда был защитником, а иногда вратарем. Парням было лет по пятнадцать, когда в принципиальной игре ребята одолели завсегдатаев Горелой поляны – солидных мужиков, которые были старше минимум лет на десять. Они сильно удивились: что это за ребята, откуда? Кто-то из них посоветовал тренерам тульского «Металлурга» обратить внимание на косогорцев. С тех пор ребята стали заниматься футболом профессионально. До тренировочной базы было больше семи километров. Иногда, после вечерних тренировок, когда автобус уже не ходил, приходилось добираться пешком. Родители относились к этому с пониманием. В семье Михаила Михайловича Бабенко (рабочий на заводе) и Анны Михайловны Бабенко (повар в столовой больницы) было двое сыновей - Володя и Виктор. Виктор посвятил себя музыке. Пел, играл на музыкальных инструментах. Всю жизнь проработал в Доме культуры. А Володя всю жизнь прожил в футболе. Родители, будучи абсолютно простыми, хлебосольными людьми имели важное качество - не мешать развитию талантов детей. Это встречается нечасто.
НАЧАЛО ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КАРЬЕРЫ
Ребята с Косой Горы появились в составе команды тульского «Металлурга» в 1967 году, когда им было по 17 лет. В это время команда переживала невиданный подъем и популярность. Руководил ею известный в послевоенные годы футболист команды лейтенантов, четырехкратный чемпион страны, трехкратный обладатель Кубка СССР Алексей Водягин. Он сумел, в том числе благодаря имевшимся в тот период времени в тульском футболе возможностям, собрать очень интересную команду. Помимо «косогорцев», там была еще целая плеяда молодых и очень одаренных тульских игроков, которые оставили позднее свой след в высшем дивизионе.
Так, например, был еще один Кузнецов и тоже Александр, который в конце 60-х служил в «Искре» и был заметным футболистом в ЦСКА. Их так и называли, Кузнецов 1-й и 2-й, ведь различались они только по отчествам. Из Белёва был Владимир Дорофеев, в последствии нападающий ЦСКА. Владимир Белоусов в 1972 году стал чемпионом СССР в составе ворошиловградской «Зари», Владимир Карев и Игорь Надеин сверкали позднее в кишинёвском «Нистру», Виктор Коркин – в ростовском СКА, Анатолий Давыдов – в ленинградском «Зените».
В Туле был бум футбола. Стадион вмещал 20 тысяч болельщиков. Команда в конце 60-х выступала в аналоге нынешнего первого дивизиона. Играла очень ярко. Так например, сильную команду брянского «Динамо» туляки обыграли со счетом 10:0. Достать билеты было крайне сложно. До сих пор тульские болельщики со стажем помнят игру 1/16 Кубка СССР с ташкентским «Пахтакором» 9 мая 1970 года, на которой официально присутствовало 25 тысяч человек.
Игра была захватывающая, с множеством голевых моментов, но победителя не выявила – 0:0. В той встрече в составе «Металлурга» на поле вышли сразу три игрока с Косой Горы – защитник Владимир Бабенко, нападающие Александр Кузнецов и Виктор Ермаков. Сыграли они очень достойно. После этого многих футболистов «Металлурга» пригласили на просмотр в команды высшей лиги. Кузнецов, Бабенко и Дорофеев оказались в ЦСКА. На момент ухода из Тулы Владимир Бабенко провел за «Металлург» с 1967 по 1970 год в первенстве СССР 73 матча.
АРМЕЙСКИЙ ПЕРИОД - ЦСКА И СКА
Владимир успешно влился в состав ЦСКА, выступал на позиции центрального защитника. Надо понимать, что тогда в центре обороны играли несколько по другому, чем сейчас - с либеро или чистильщиком, которым в ЦСКА был знаменитый капитан сборной Альберт Шестернев. Игрок перед ним - стоппер, как правило, играл персонально против центрального нападающего соперника. В этой позиции и начал играть Бабенко. Он был хозяином в своей штрафной: нападающим было очень сложно обыграть его или убежать на скорости. Крепкий, резкий защитник, он практически не совершал ошибок, а в верховой борьбе был просто король. Очень многое дало Владимиру выступление рядом с Шестернёвым. И хотя Альберт Алексеевич был уже на сходе, его опыт, подсказ, умение читать игру во многом передалось Бабенко, который позднее в Смоленске займет уже позицию Шестернева. Эта пара была одной из лучших центральных защитников страны того времени. Владимир женился, играя за ЦСКА. Его жена Галина была надежной опорой в жизни, женщиной с характером и играла не последнюю роль в принятии решений в семье. Володя не ошибся с женой, как это бывает часто у футболистов. Они получили квартиру в Москве, родилась дочь Алена. Бабенко получил звание «Мастера спорта СССР». В 1974 году в ЦСКА началась тренерская чехарда. Валентина Николаева сменил Агапов, вместе с тренерами начали пачками уходить и приходить игроки. Бабенко, который к тому времени уже стал офицером, было предложено уехать на усиление ростовского СКА. На момент отъезда из Москвы он сыграл за ЦСКА в чемпионате 75 матчей и забил 2 гола.
В 1974-75 годах Бабенко выступал в другом армейском клубе высшей лиги – ростовском СКА. Он провел там 24 матча, забил 1 гол. Местные болельщики дали Бабенко прозвище «джинсовый мальчик» – он любил ходить в джинсовом костюме. Все было неплохо, но СКА не стал его командой. В 1975 году он получает травму мениска, что по тем временам было очень серьезно, делает операцию, последствия которой были не совсем понятны. И его, в общем-то, списывают со счетов. Возникает два варианта. Либо уехать за границу в ГСВГ, что было очень неплохо с точки зрения уровня жизни. Но отъезд означал, по сути, окончание футбольной карьеры. Оттуда в большой футбол уже не возвращались. Туда ехали доигрывать и дослуживать. Владимиру же было всего 25 лет. Он понимал, что способен еще на многое. Поддержала и жена. Смоленск был рядом с Москвой, там можно было продолжить учебу в местном институте физкультуры, а высшего образования у Владимира на тот момент не было. И там можно было продолжить военную службу, что было тоже немаловажно, так как “Искра” была военной командой.
Еще одним фактором было то, что в “Искре” на момент прихода Бабенко, а это было начало 1976 года, сложился великолепный подбор футболистов. Спартаковец Джамал Силагадзе, торпедовец Анатолий Соловьев, локомотивцы Виктор Давыдов, Владимир Малинин и Геннадий Хизун, легенда Саратова Анатолий Асламов, прошедший ЦСКА Анатолий Комков. Владимир Бабенко стал той вишенкой на торте, в результате которой могла сложиться команда, способная обыграть любого соперника. Итак, решение принято. Смоленск.
СМОЛЕНСКИЙ ПЕРИОД
И это была удача и для Бабенко, и для команды, и для Смоленска. Уже в первом сезоне в команде он стал ее стержнем, опорой. А скоро станет ее капитаном, будучи в звании лейтенанта. Они играли на таком драйве, что, как и в Туле, стадион постоянно был полон. У игроков средней линии и атаки были развязаны руки, поскольку они были уверены в том, что сзади надежный из надежных. Уже в первый год пребывания Бабенко в Смоленске “Искра” становится победителем финальной пульки команд второй лиги в Сочи. Фактически чемпионом РСФСР. Команду чествовали все, от командующего армии до секретарей обкома и рядовых болельщиков. Многочисленные встречи проходили в трудовых коллективах города. Смоленск начал жить футболом.
Была у этого успеха и обратная сторона. У многих футболистов, особенно у тех, что служили срочную службу, появились заманчивые предложения из других команд. Ушла половина основного состава. К следующему году комаду во многом нужно было создавать заново.
Среди игроков команды, а затем и среди болельщиков Владимира с чьей –то легкой руки стали называть Бабетта. Но в этом прозвище и в том, как оно произносилось, не было ничего обидного, фривольного или панибратского.
Здесь необходимо пояснить, что в то время в руководстве смоленской военной команды “Искра” не было сильных футбольных специалистов. Главный тренер Лев Платонов, никогда в футбол на профессиональном уровне не играл, никого ранее не тренировал. Был он военным и в тренеры пришел с должности начальника команды. Начальники команды, которыми в разные годы были Анатолий Пузик, Анатолий Мирошников и Геннадий Миневич, тоже никогда до “Искры” не были связаны с футболом. Все они были неплохими организаторами, умели призвать на службу известных футболистов, мотивировать их на уровне второй или первой лиги, но не более того. Их понимание игры, тактики, учебно-тренировочного процесса не шло ни в какое сравнение с теми знаниями и тонким пониманием футбола, тем футбольным авторитетом, который был у Бабенко и Силагадзе. Если говорить неформально, то главными тренерами были они. Вот что пишет о Бабенко Лев Платонов в своей книге: “Его указания партнерам на футбольном поле подлежали обязательному исполнению. Я с ним постоянно советовался. Когда Володя на предматчевых совещаниях тренерского совета, в котором он был все годы выступления в “Искре”, уверенно говорил, что, к примеру, сегодня должен играть такой-то, я почти всегда принимал его точку зрения.” Более чем ясно.
Но так было не только на футбольном поле, но и за его приделами. Как нередко бывает с молодыми людьми, а футболистами молодого поколения особенно, они могли выпить, загулять, совершить какой-то проступок, за который их наказывали армейскими методами, вплоть до отчисления и отправки в лес, то есть в обычную часть. И Владимиру Бабенко не раз приходилось вступаться за ребят, совершавших проступки, если он видел, что они талантливы и могут принести пользу команде. К нему и здесь прислушивались. Многих таким образом он сохранил для футбола. И они платили ему благодарностью уже на футбольном поле. Как писал тот же Платонов: "Играть рядом с ним и при этом не выкладываться на 100 процентов на поле или на тренировке было совершенно не возможно, это исключено по определению».
Но при этом Бабенко не выглядел этаким бронзовым памятником. Он любил посидеть в компании, любил шутки, семью, обычную человеческую жизнь, которую он делил с товарищами по команде, которые иногда были моложе него. Но это не допускало панибратства и не давало возможности снижать требования.
В команде появлялись свои традиции и ритуалы. Вот что рассказывал мне недавно, звезда “Жальгириса” 80-х Станиславас Данисявичус. “Меня призвали в армию в конце 1979 года, в ЦСКА. Но в ЦСКА играть я не хотел. Мне не нравился их футбол. И когда появилась возможность, я, применив хитрость оказался в смоленской “Искре”. Меня встретили с поезда и привезли на базу в Колодне, показали номер на первом этаже, где я буду жить. Не успел я разложить вещи, как в дверь постучал массажист и сказал, чтобы я поднялся на второй этаж, так как меня там ждут. Поднявшись, я постучал в номер и, войдя, увидел человек 5 сидевших за столом футболистов. Нетрудно было определить, что самым авторитетным из них был Владимир Бабенко. Находившийся рядом с ним Анатолий Ольховик молча достал из под стола бутылку водки и придвинул наполненный граненый стакан ко мне: “Пей”. В комнате воцарилась тишина. Я сказал: “Ребята, я вообще не пью!”. В возникшей паузе не громко, но очень убедительно, прозвучали слова Бабенко: “Пей, немец" (так в те времена в просторечии называли литовцев). Я выдохнул, влив себе в горло стакан водки и вышел из комнаты. Как я дошел до номера и рухнул, не раздеваясь, на постель, не помню. Утром меня разбудил тот же массажист и сказал, что скоро тренировка. Я вышел на футбольное поле. Сзади меня кто-то похлопал по плечу. Я обернулся. Это был Володя Бабенко. Он сказал: “Принят, немец", - побежал трусцой.
Надо сказать, что после успеха 1976 года Смоленск жил мечтой о первой лиге. Это касалось всех, и команды, и болельщиков, и руководства города и области. К началу 1979 года, несмотря на текучку, удалось собрать очень сильную по составу команду, которая к тому же была и коллективом, готовым выполнять любую по сложности задачу. Бывшие спартаковцы: Мурашкинцев, Андреев, Купцов, Кодылев. Торпедовцы Дерябин, Горбунов, Даниленко, звезда воронежского футбола Шардыкин, чемпион мира среди юниоров смоленский вратарь Саша Новиков. Да и остальные ребята были в порядке. Плюс Бабенко и Силагадзе.
В кубковом турнире, который в тот год проходил перед сезоном на южных полях, “Искра”, ведомая Бабенко и Силагадзе, обошла в своей подгруппе ленинградский “Зенит”, минское “Динамо”, кишиневский “Нистру” и “Спартак” из Орджоникидзе, уступив со счетом 0:1 лишь киевскому “Динамо”, которое в то время было законодателем мод в Европе. В том составе “Динамо” против “Искры” играли: Коньков, Балтача, Буряк, Колотов, Веремеев, Блохин и другие звезды. Единственный гол в конце первого тайма забил Виктор Колотов. Любой европейский клуб того времени посчитал бы подобный результат достойным. “Искра” поверила в себя. Безоговорочное первое место по итогам сезона. Выход в первую лиге. Футбольный бум в городе.
Бабенко - 29 лет. Он на пике своего мастерства, футбольного авторитета. Но при этом уровень его личности не позволяет почивать на лаврах. Владимир совершенствуется, развивает в себе новые футбольные качества, которые делают его игру еще более яркой.
Великолепным защитником он был всегда. За десять лет, которые он провел в Смоленске, мне довелось в полной мере насладиться его мастерством. Он читал игру, как вчерашнюю газету, зная наперёд, что произойдет в следующие несколько секунд. Ни разу не видел, чтобы Бабенко бежал с кем-то из форваров первой или высшей лиги наперегонки. Он за несколько секунд, не спеша, прибегал в ту точку, куда прилетал мяч и оказывался там раньше, чем нападающий соперника. Я ни разу за 10 лет не видел, чтобы кто-то из нападающих обыграл Бабенко один в один. Но к началу 80-х Бабенко начал играть большую роль и в атаке. Всегда обладая хорошим пасом, что позволяло начинать атаки, Владимир стал еще и забивать, взяв на себя львиную долю стандартов со средней и дальней дистанции. Болельщики быстро оценили этот дар мастера. Стоило сопернику нарушить правила в зоне досягаемости, как по трибунам начинали кричать: “Бабенко!” и скандировать знаменитую смоленскую кричалку: “Если бьет штрафной Бабенко, не поможет даже стенка!” И стенка не помогала. Только в год выхода “Искры” в первую лигу Бабенко забил 5 мячей. Всего же за время выступления в “Искре” им забито 49 мячей. Не знаю аналога среди центральных защитников.
Следующие 6 сезонов “Искра” выступала в первом дивизионе. Была крепким середняком. Подняться выше и претендовать на что-то большее не позволяла характерная для армейской команды текучесть кадро и неготовность инфрастркутуры и города к более серьезным задачам. Многих интересовал вопрос, почему Бабенко, играя на этом уровне с большим запасом, не уходил из Смоленска в команды более богатые и более высокого уровня. Точно сказать не могу, но предложения наверняка были. Еще раз процитирую Платонова: “Бабенко в силу целого ряда причин не получил и четверти того признания, которого он был достоин. Очень жаль, что он проскочил мимо сборной Союза, которая много потеряла от этого”.
Изложу свою версию, почему Бабенко не уходил. Ему было комфортно в смоленской команде. Он был почитаем, уважаем, авторитетен. Но недостаточно честолюбив. В нем не было гордыни. Он не мог идти по головам, чтобы прыгнуть выше, хватить каких то материальных благ. Ведь большим звездам зачастую присуща разная степень наглости, нахальства и самомнения. Эти черты начисто отсутствовали у Бабенко. Кроме того, идти в какую-либо другую команду, кроме ЦСКА, означало бросать военную службу. А Бабенко к началу 80-х уже закончил институт. Был в звании капитана. Ему нравилась та роль, которую он играл в смоленской команде. В нем начинал просыпаться педагогический талант. Молодые, никому неизвестные ребята, которые были на 10-15 лет моложе, поиграв полтора-два сезона в обороне “Искры” под руководством Бабенко, уходили в команды высшей лиги и становились чемпионами СССР и обладателями Кубка. Примеров много. Сергей Башкиров (“Днепр”), Юрий Суров (“Спартак”), Андрей Калайчев (“Локомотив”)...
ПОСЛЕДНИЙ СЕЗОН В "ИСКРЕ"
Последним сезоном Владимира Бабенко в “Искре” и в футболе вообще был сезон 1985 года. В команде началась тренерская чехарда. В конце 1984 года Платонов ( вот кому честолюбия и гордыни было отпущено с избытком) правдами и неправдами добился для себя должности начальника команды в ЦСКА, который в тот год вылетел в первую лигу. Однако понимая, что в силу профессиональных и человеческих качеств, ему там, возможно, долго находиться не придется, он решил оставить после себя главным тренром Виктора Константиновича Родионова. Виктор Константинович на тот момент не имел опыта работы главного тренера не только в первой, но и во второй лиге. Он был лишь судьей и тренером-преподавателем в институте физкультуры. Кроме того, он был сугубо гражданским человеком, не знавшим армейской специфики. Расчет Платонова был прост. Если у него что-то не сложится в Москве, он всегда сможет вернуться в Смоленск, а Родионов всегда согласиться освободить ему место, перейдя помощником.
Совершенно очевидно, что главным тренером тогда, если бы не интриги Платонова, должен был стать Джамал Силагадзе. К тому времени он не только закончил игровую карьеру, но и концу 1984 года, как раз закончил Высшую школу тренеров, как раз по направлению смоленской команды. То есть, даже по тогдашним правилам, его обязаны были распределить в Смоленск. Но Джамал не был плюшевым, и по щелчку пальцев, не стал бы греть место Платонову. Поэтому он был назначен лишь помощником к Родионову. В результате в команде был нарушен некий баланс и провалена зимой селекционная работа.
Команда начала сезон очень неровно. Она очень плохо выступала в чемпионате, находясь в конце турнирной таблицы. Но очень удачно выступала в Кубке СССР, где она обыграла минское и тбилисское “Динамо”, и лишь в полуфинале уступило киевскому. Это до сих пор является высшим кубковым достижением в истории смоленского футбола.
С этим связана любопытная история. За выход в полуфинал Кубка по регламенту футболистам полагалось звание “Мастеров спорта СССР”, а тренерам звание “Заслуженного тренера РСФСР. Однако вскоре после полуфинала Родионова сняли с работы, за провал в первенстве. Платонова к тому времени уже также сняли с работы в ЦСКА. Причем уходил оттуда он с такой репутацией, что расчитывать на возвращение в Смоленск было сложно.
В итоге звание “Заслуженного тренера РСФСР” получил Миневич, который в своей жизни никогда не провел ни одной футбольной тренировки. Платонов вспоминает это ему всю жизнь, до сих пор. Он считал, что Миневич получил звание, которое было положено ему. Особо он припоминал ему это, в пору последующей их совместной работы в смоленском “Кристалле”. Будучи свидетелем одной из таких сцен, я в свое время написал по этому поводу элиграмму:
Фортуна ополчилась на “Кристалл”,
Ни тот и ни другой не избран суженым.
Один заслуженно “Заслуженным” не стал”.
Другой стал не заслуженно “Заслуженным”!
Если бы мой голос принимали в расчет, я бы двумя руками проголосовал за то, чтобы звание “Заслуженного тренера РСФСР” в той ситуации присвоили Джамалу Георгиевичу Силагадзе и Владимиру Михаиловичу Бабенко. Или, как его тогда уже называли, Михалычу. В том кубковом турнире полуфинал во многом был его заслугой. Да и по совокупности, за десять сезонов в Смоленске он это звание сполна заслужил. Но в жизни не всегда все справедливо. Бабенко сильно переживал всю ту ситуацию, которая происходила тогда с командой.
В середине сезона 1985 года главным тренером “Искры” был назначен майор Сергей Юрьевич Морозов. Несколько лет они с Бабенко провели вместе, как игроки ЦСКА. Хорошо друг друга знали. Морозов был неординарной личностью. Он был родом из Киева и явно относился к почитателям школы Лобановского. Но по характеру и человеческим качествам был полной противоположностью Бабенко. Ради достижения результата, или как он любил выражаться, “ради дела”, он был готов поступаться многим, в том числе дружбой и человеческими отношениями.
Бабенко было 35 лет. К тому времени за “Искру” было сыграно 396 матчей и забито 52 мяча. Он был полон сил и, учитывая запас прочности и мастерства, спокойно мог бы играть на этом уровне еще лет пять. Но Морозова не устраивало, что на тот момент Бабенко имел и в команде, и среди болельщиков гораздо больший авторитет, чем он сам. Он принимает решение убрать в конце сезона Бабенко из команды.
Не знаю, какой между ними состоялся разговор и был ли он вообще. К большому сожалению, ни в руководстве команды, ни в армейском, ни в гражданском ни нашлось ни одного человека, который бы вступился за Бабенко. Который мог бы объяснить, что Владимир Михаилович сделал для команды и смоленского футбола. Это вполне можно назвать предательством. Но сколько их было за всю историю футбола и человечества вообще. Ну ладно, не нашли места в команде, но не найти места службы в Смоленске, где находился штаб армии и несколько воинских частей…
Бабенко предложили майорскую должность командира по физподготовке одного из полков, расположенных неподалеку от Новополоцка. Он всегда был главным кормильцем в семье. До военной пенсии оставалось пять лет. И он поехал служить. Но видимо, господь не видел его в жизни вне футбола. Прослужил он недолго, чуть больше двух лет. Автобус, которым он вместе с другими офицерами возвращался из части в город, попал в аварию. Произошло столкновение с трактором, который вез бетонные плиты...
В результате у Бабенко был сломан позвоночник. Во время операции в больнице Владимир Михаилович скончался. Часы, которые находились у него на руке и были подарены командующим армией за победу в первенстве вооруженных, остановились. Дочь Алена передала их в наш музей.
Владимира Михаиловича Бабенко похоронили на Косой горе. Там, где все начиналось. Там же похоронены все его близкие. Внук Бабенко играет в хоккей. В настоящее время его карьера проходит в Липецке.
Имя Владимира Михаиловича Бабенко золотыми буквами навсегда вписано в историю смоленского футбола.