Надежно спрячу все свои эмоции. Дабы не дать им раскрыться в бреду выпитых залпом стаканов - постараюсь залить такую функцию, как чувствовать и выражать. Выключу инстинкт самосохранения и отдамся свободному падению. Начну свой полёт с пролётов лестничных площадок. Шагну вниз, отмотаю момент назад и шагну опять. С каждым новым шагом не чувствую под ногами дна, с каждым новым шагом кричу: «Закрой рот, вслушайся в глухой крик рассудка», и понимаю, что кричу в пустоту. Набросив помятый капюшон - выйду на пару станций раньше, прошагаю по мокрому асфальту и остановлюсь. Осознаю, что понятия не имею куда иду. Привычное «тут» сменилось на прострацию, галлюцинацию и чувство ненадобности любого последующего шага. Теперь не узнать привычные черты родного города, да что там, черты людей потеряли человечность за пеленой этой тоски и серости, рождённых в муках жизненного опыта.
Вот стою и не двигаюсь. Не чувствую холода, дыхания, голода, потребности разрушать и созидать. Сегодня похожее на вчера, рука потянется за рюмкой. Неловкое молчание, глоток и глаза уставленные в немом молчании во что-то когда-то имевшее смысл, а сейчас - просто случайно сложившееся обстоятельство иллюзорной важности. Любые совпадения с реальностью случайны. Любая реальность случайна. Любая случайность случайна.
Говорят «травмы несовместимые с жизнью», а что, если сама жизнь несовместима с травмами?
