Когда-то, Леонид Гайдай, устами Труса из "Операции Ы", призывал народ не лениться и покупать живопИсь. Я и не ленюсь. За многие годы, мне удалось собрать неплохую коллекцию хужожников Парижской школы (École de Paris). Среди ее представителей, не только всемирно известные Шагал, Модильяни, Пикассо, Сутин, Паскин, но и десятки, если не сотни других, не так широко известных, но тем не менее тоже прекрасных художников, картины которых представлены в лучших музеях мира. О многих из них, я еще буду писать, и не раз, а пока, хочу предложить вашему вниманию рассказ об уникальном, очень самобытном художнике Хосе Фустере. И хотя, он никак не связан с École de Paris, именно знакомство с его творчеством по настоящему заинтересовало меня искусством, и именно его картина положила начало нашей коллекции.
Творцы, как правило, люди неординарные. Они всю жизнь пытаются достичь идеала. Стремятся постигнуть и описать окружающий мир. Красками, нотами, словами, формулами. Но есть и такие, кто не желает заморачиваться, и тратить время на постижение действительности, а "просто" создает себе новую, собственную вселенную.
Итак, нашу самую первую картину, мы купили в Гаване. Формально. А на самом деле – в крохотной, полусказочной стране. Созданной в одном из окраинных районов кубинской столицы "смешливым, бородатым, сильно пьющим, карибским Пикассо" (так описывал Фустера корреспондент агентства Рейтер). Даже не в стране, а мини-космосе. Локальном, фантасмагорическом космосе. Когда-то, здесь была ничем не примечательная рыбацкая деревушка Хайманитас, со временем, ставшая еще менее завлекательной городской окраиной. Гаванское Бутово. Без шансов привлечь туристов. Без надежды попасть на просторы Гугла. Разве что в криминальной хронике.
Так бы все и было, если бы не Хосе Фустер. Он стал самым популярным за рубежом кубинским художником. Его выставки проходили по всей Европе и США, и это несмотря на десятилетия блокады. За годы, Фустер, превратил свой дом в Хайманитас, и прилегающие к нему кварталы, в невероятный оазис яркого колорита. По хорошему буйных фантазий, обезумевших от собственной смелости красок.
Парк Гюэль в карибском стиле. Но не совсем. Хотя аналогии с Гауди, как и с Пикассо, напрашиваются, сам Фустер, считает своим учителем Бранкузи. Знаменитый французский скульптор Константин Бранкузи, в молодости, был известен, как малоизвестный румынский ваятель Костя Брынкуши. Он учился в мастерской Родена, но в какой-то момент, заявил что "под большим деревом ничего не вырастет", и пошел своим путем. Стал своим в Париже, сегодня считается основателем стиля абстрактной скульптуры. Перед второй мировой, создал у себя на родине, в городе Тыргу-Жиу, архитектурно-скульптурный комплекс. Его "Бесконечная колонна" и "Врата поцелуев", и по сей день считаются шедеврами. Эти памятники пережили не только войну, но и режим Чаушеску. Еще в 50-е годы, румынские коммунисты, объявили скульптуры Бранкузи "отголосками буржуазного мировоззрения", и приговорили к сносу. Но так и не решились. Во все времена, подлинное искусство было сильнее политики. Так и Фустер, как и его кумир, несмотря на десятилетия жесточайшего эмбарго, демонстрировал свои картины по всему миру, и даже в США. Только персональных выставок, у него более сотни!
Не знаю, задумывался ли он когда-нибудь над вопросом, кто он все-таки, прежде всего. Скульптор, керамист, художник? Cудя по всему, Фустера, это не волнует. Он просто продолжает строить свой маленький мир. Ограниченный географически несколькими кварталами гаванского района Хайманитас, и бесконечный по силе эмоцианольного воздействия.
Хосе Фустер ничего не навязывает, и никого не призывает жить в своем мире. Он приглашает зайти в гости. Выпить, поговорить. Отметить вместе с ним сегодняшний, такой неповторимый день. Он подает нам свою вселенную как коктейль. Смешанный из сказочных животных и растений, синкретических святых и политиков (маэстро кубинец, ему простительно), сумасшедших узоров и буйных красок. Все это, заливается юмором и симпатичной наглостью. Приправляется шалопайством и непочтительностью. Оформляется цитатами из Неруды, Хэмингуэя и Карпентьера. Смешивают этот напиток русалки, а разносят гостям фантастические птицы. Правда, не разрешается фотографировать картины. А они, вполне достойны внимания.
По возвращению с Кубы, картина Хосе Фустера благополучно поселилась в нашем салоне. Впрочем, тогда она еще не была частью коллекции. И воспринималась не столько произведением искусства, сколько ярким напоминанием о маленькой, никем пока не признанной, но многими любимой, стране. Населенной фермерами и богами, русалками и единорогами, петухами и рыбами, лошадьми и собаками. Светлой, веселой стране, наполненной цветом и радостью. Доказательством того, что бывают разные способы смотреть на жизнь.
Надеюсь, вам понравилось. Подписыватесь.