Когда Лю Цзытин узнала о второй беременности, долго думать о том, что делать с ребенком, она не стала. Решение о скорейшем аборте они с мужем приняли за считанные минуты.
Лю вспоминает, что, лежа на операционном столе, чувствовала себя виноватой, и не смотря на то, что она атеистка, молилась, чтобы ребенок нашел в следующей жизни любящую семью. Однако о решении Лю не жалеет. Завести еще одного ребенка для нее немыслимо.
«Мы все силы и деньги истратили на первого, — говорит она, — как мы можем позволить себе второго?»
Многие китайские родители разделяют позицию Лю. По всей стране семьи отказываются заводить вторых детей, опасаясь того, какэто скажется на их привычной жизни и финансах.
И этот тренд — сильнейшая головная боль для правительства страны. Пять лет назад власти объявили о прекращении политики одного ребенка и позволили семьям иметь двоих детей — мера стала ответом на рост пожилого населения. Однако желанный беби-бум все никак не случается.
Поначалу, в 2016 году, рождаемость подскочила, но затем в течение трех лет падала вопреки ожиданиям партийных руководителей и ученых. В 2019 году в стране родилось только 14,65 миллиона детей, а рождаемость упала до 10,5 детей на тысячу китайцев — самый низкий показатель с 1952 года.
Некоторые эксперты считают, что такое снижение может столкнуть Китай в ловушку низкой рождаемости — когда происходит экономическая цепная реакция и растущее возрастное население тормозит экономический рост, замыкает на себе расходы на здравоохранение. И по их мнению, процесс уже запущен.
«Наши последние исследования показывают, что Китай уже попал в ловушку низкой рождаемости, — говорит Ван Гуанчжоу, сотрудник Института экономики населения и труда в Китайской академии социальных наук. — Долговременный тренд на снижение рождаемости приведет к резкому отрицательному приросту населения, а это повлечет за собой большие неприятности для социальной и экономической сфер».
Китайские власти уже представили ряд мер, нацеленных на повышение рождаемости: начиная от введения обязательного периода в 30 дней для разводящихся пар, чтобы «остыть», и заканчивая послаблениями правил по семейному планированию. В Компартии активисты организуют мероприятия, на которых молодежь может найти себе пару для создания семьи, а партийные кадры призывают подавать китайцам пример и рожать вторых детей.
Но меры, видимо, не слишком эффективны. Ван Гуанчжоу полагает, что по мере модернизации и развития Китая, рост числа одиночек и разведенных граждан неизбежен. Да и по официальным данным, китайцев детородного возраста становится все меньше.
У пар, живущих в крупнейших городах, тем временем, своим причины не заводить больше детей. Для многих проблемы, сопутствующие рождению ребенка, слишком весомые: здесь и финансовые обязательства, и отсутствие услуг по уходу за детьми, и лютая конкуренция за места в школах.
29-летняя Стелла (имя изменено) пять лет как замужем, но заводить детей в ближайшее время они с супругом не планируют. Их друзья в Шанхае считают их крутыми и смелыми — они ведут так называемый образ жизни DINK (double income, no kids). Однако, по словам Стеллы, реальность чуть более прозаична.
«Мы — фейковая DINK-семья, — говорит она. — Дело не в том, чтобы мы не хотим детей, мы просто не дерзаем их заводить».
В ночь перед свадьбой в 2015 году они с мужем условились, что потомства не будет, пока они твердо не встанут на ноги. Последние пять лет пара над этим работает.
После выпуска из универа супруги пыталась заземлиться в Шанхае, чтобы не возвращаться на родину в провинцию Фуцзянь. Устроились на работу, пошли на повышение, получили прописку в мегаполисе. Кроме того, супруги купили машину, взяли ипотеку на квартиру в 60 квадратных метров.
И все же пара не готова к детям. Стелла говорит то причин тому много: и квартира нужна побольше, и чтобы родители были готовы переехать в Шанхай и помогать с малышом. К тому же ее заботит, что если она забеременеет, то на работе повышения ей не ждать.
«Мы обсуждали, готовы ли завести ребёнка в прошлом году, решили, что пока нет, — поясняет она. — Реальность такова, что в финансовом плане мы не потяем».
В крупных городах, таких как Шанхай, затраты на воспитание ребенка ошеломляющие. В опросе 2017 года, который проводила консалтинговая компания TF Securities, пекинские семьи оценивали расходы на детей в 78 тысяч юаней (11,5 тысяч долларов) в год — что равняется среднему годовому доходу семейства. Дополнительные затраты — услуги по уходу за дитем, покупка жилья в районе с хорошей школой могут достигать 2,5 миллиона юаней, говорится в докладе.
«В крупных городах молодые родители с высшим образованием берут во внимание расходы на содержание ребенка, — говорит Ван Гуанчжоучжоу. — Неизбежно, что они будут делать выбор в пользу меньшего числа детей или вообще их отсутствия».
Местные власти пытаются облегчить жизнь родителей. В апреле в провинции Шаньси работодателей обязали выплачивать семьям по 200 юаней ежемесячно на детей младше 3 лет. Спустя месяц в Пекине увеличили выплаты матерям по специальной материнской страховке.
Но для обычных пар нововведения, хотя и представлены с благим умыслом, недостаточны. В китайские городах большие семьи становятся маркером принадлежности к обеспеченной элите. В Шанхае женщины в возрасте 30-39 лет, у которых есть прописка, степень бакалавра и уровень дохода которых выше среднего, статистически чаще рожают второго ребенка, говорится в докладе Шанхайской академии социальных наук.
«Сейчас в Шанхае второй ребенок — явный признак того, что ты из богатой семьи», — говорит Лю Цзытин.
Liu Rui / Global Times
Однако многие родители из среднего класса просто не хотят детей. Например, Чжао Яояо подходит под все критерии Шанхайской академии, но второго рожать не спешит.
«Некоторые люди в моем окружении говорят, что второй ребенок — это счастье вдвойне, но я таким людям не завидую, — говорит 36-летняя шанхайка. — Я, если честно, думаю, что у них и причин для головной боли в два раза больше».
С тех пор как Чжао родила первого сына в 2012 году, ее жизнь кардинально изменилась. Например, раньше день рождения мужа они отмечали шикарным ужином, но теперь такого не случается.
«Завтра у сына соревнования, нужно вернуться домой пораньше, помочь ему подготовиться», — говорит Чжао о том, как проведет день рождения супруга.
Хотя она и ее муж готовились к созданию семьи несколько лет, они все еще в шоке от того, на что, как оказалось, подписались.
Во время беременности Чжао пришлось скрупулёзно следить за весом, она боялась, что заболеет диабетом после нескольких месяцев токсикоза. Кроме того, ее пришлось срочно кесарить во время родов.
«Риски и цена, с которыми сталкиваются женщины во время беременности раньше сильно недооценивали», — говорит она.
Когда ее сын собирался идти в первый класс, Чжао пришлось тратить огромные суммы на дошкольное образование, что для китайских родителей необходимость — нужно сделать все, чтобы ребенок не отставал в высококонкурентной школьной среде. А вот на себя много тратить уже не получалось. «Если считать в сумках, я ежегодно лишалась по одной гермесовской Birkin», — шутит шанхайская мама.
Вместо этого Чжао теперь носит «мамскую сумку», набитую влажными салфетками и подгузниками. Она перестала краситься — вдруг сын лизнет лицо в макияже, носить украшения — вдруг он поцарапается. Да и наряжаться, чтобы отвезти ребенка на рисование, английский и в другие кружки, особо нет смысла.
Для Чжао восемь лет в таком режиме — более чем достаточно. «У меня нет сил поднимать еще одного ребенка. Не хочу повторения всей той боли, которую я пережила», — сетует она.
Хотя некоторые считают, что единственные дети в семье страдают от одиночества, Чжао с этим не согласна. Как и многие дети ее поколения, и она, и ее муж в годы политики одного ребенка в 1980-х росли без братьев и сестер.
«Никогда мне в детстве не было одиноко, — вспоминает Чжао. — Вместо того, чтобы дарить сыну братишку, я надеюсь, он научится заводить друзей и потом создаст свою семью».
Лю, которая тоже росла единственным ребенком, вторит Чжао. Спустя девять месяцев после аборта она не чувствует ничего, кроме облегчения. Особенно, учитывая, что Шанхай постиг локдаун спустя несколько дней после процедуры.
В городе не было крупномасштабной вспышки, жителей города призывали оставаться дома в течение нескольких недель, а компании уходили на удаленку, как и школы. Лю работа из дома, одновременно развлекая первого сына, который то и дело лез в камеру во время видеозвонков с начальством, и ее это сильно измотало.
«Мы застряли дома с бесящимся четырехлеткой. Это походило на ужастик, — вспоминает она. — Представьте, насколько более кошмарно это было бы с двумя детьми».
По мнению Лю, решение об аборте пошло на пользу и ее ребенку. Многие его одноклассники — вторые дети в семье, рожденные после 2016 года, когда политику одного ребенка отменили. Мальчик, тем временем, не раз заявлял, что младшего брата или сестру не хочет, говорит Лю.
«Думаю, родители должны уважать мнение ребенка, не важно, насколько он маленький, — считает она. — Я хочу дать ему всю любовь, какую могу. Он всегда будет самым желанным, и ему ни с кем не придется делить мою любовь».
Оригинал статьи со ссылками на цифры и исследования: http://www.sixthtone.com/news/1006334/china-wants-a-baby-boom.-its-parents-arent-interested