Итак... Раз уж вы тут оказались, то я в двух словах расскажу о себе. Я запойный алкоголик, пытающийся бороться со своей зависимостью. Мне иногда удается пробыть трезвым несколько месяцев, а иногда я срываюсь каждые пару недель. Свой канал я веду для того, чтобы помочь себе бороться с зависимостью, для того, чтобы помочь своим собратьям по несчастью, чтобы помочь их ближним понять, что переживает алкоголик и осознать, что мерилом обычного человека алкоголика понять тяжело.
В предыдущих материалах я рассказывал, почему алкоголик не может, а зачастую боится прервать свой запой, через что ему приходится пройти.
Отходняки у алкоголиков. Через что приходится пройти, когда выходишь из запоя. Часть 1.
Отходняки у алкоголиков. Через что приходится пройти, когда выходишь из запоя. Часть 2.
Отходняки у алкоголиков. Через что приходится пройти, когда выходишь из запоя. Часть 3.
В этой серии материалов я рассказываю о "белой горячке", о том, как я первый раз словил это ужаснейшее состояние.
Моя первая "белая горячка". Часть 1.
Моя первая "белая горячка". Часть 2.
Моя первая "белая горячка". Часть 3.
И снова приветствую, дорогие братья по несчастью и те счастливцы, для которых те вещи, которые я описываю в этом материале — не знакомы ни лично, ни в их окружении. В первой, второй и третьей части этого материала я рассказывал, как ушёл в тот самый запой, после которого осознал себя, как законченного алкоголика, испытал первые отходняки, которые перешли в первую мою «белую горячку».
Проснулся я от стука в дверь, громкого, настойчивого и безапелляционного. Я сразу вскочил и бросился к двери, прокручивая в голове варианты, кому же я мог понадобиться в столь ранний час (не было еще и 7 утра). За дверью не было никого, даже следов на снегу не было... «Ну послышалось спросонья и послышалось!», - подумал я и хотел вернуться под одеяло...
Но меня резко скрутило такой болью, что я рухнул на пол гаража, чуть не своротив собой печку-буржуйку. Но боль я ещё мог как-то понять и объяснить, а вот то, что в дверь снова начали стучать и послышались голоса, одновременно и внутри, и снаружи гаража — я объяснить не мог. Я выдохнул, боль чуть отступила, я снова подошел к двери и выглянул на улицу. Никого не было, следов тоже, ни у моего гаража, ни у соседних, ни на дороге... Как минимум со вчерашнего дня никто тут не ходил и не ездил. Я сглотнул комок, подкативший к горлу и еле-еле, осторожными шажками вернулся к своей кушетке и залез под одеяло, меня опять выключило...
Пришел в себя я от того, что кто-то пытался влезть мне в голову, да-да-да, именно так! Кто-то настойчиво ломился в мое сонное сознание, как будто липкий и тягучий ужас лез мне в мозг, через трещины в моем сознании, по другому я это словами объяснить не могу. Просто дикий ужас, первобытный и безликий, неведомый и необъяснимый сковывал меня, заполняя всего меня собою. Я не мог пошевелить ни рукой ни ногой, пальцы тоже меня не слушались, даже дыхание застыло, я не мог понять дышу я или нет... Это оцепенение прервалось так же резко, как и появилось, оно взорвалось болью в голове и смехом. Смехом не человеческим, одновременно злым, ехидным и ужасно визгливым, на уровне ультра-звука... Я захотел вскочить и убежать на улицу, но опять упал и потерял сознание.
Дальше всё было рваными клочками, я помню только, как открыл глаза, понял, что лежу на полу и переполз к кушетке, сил хватило взобраться на неё и накрыться одеялом. Сон накрыл меня сразу же, а вместе с ним и этот ужас. Мне снился этот же гараж, эта же кушетка, эта же печка буржуйка... Но все в таком странном освещении, которое несло в себе холод и страх. Я пытался протереть глаза, но морок этот не уходил, наоборот, атмосфера становилась все более и более гнетущей... А потом начали двигаться стены, на них, как на мокрой простыне стали проступать человеческие силуэты, а я отчетливо понимал, что это силуэты совсем не живых людей, а может и не людей уже вовсе. Они тянули ко мне руки, мне слышался их злобный и невнятный шёпот, они пытались дотянуться до меня, а я одновременно понимал, что это сон, но при этом понимал, что если до меня дотянутся — мне конец, и во сне, и наяву...
Я собрал всю волю в кулак, истошно заорал и проснулся... Тишина, треск остывающей печки, завывание ветра за окном. Я облегченно выдохнул, вытер пот со лба и потянулся к бутылке с водой, пара глотков, шум сердца в висках... Свет резко сгущается, снова становится мёртвым и снова раздаётся злобный и требовательный шёпот множества сущностей, которые пытаются прорваться ко мне из стен, но теперь я ощущаю холод от пола, он ощутимо ходит у меня под ногами, ко мне тянутся и оттуда...
В ужасе я прыгнул на единственное, казавшееся мне безопасным место, на кресло, встал на него ногами и вцепился рукой в нательный крест, который до этого годами висел на мне больше как украшение, внимания он удостаивался только в случае удачной сделки, когда я в перерыве между алчным потиранием ладошек удостаивал его поцелуя.... Язык и губы мне сковало ужасом, я начал у себя в голове прокручивать слова, что сходу вспомнил, из единственной молитвы, про которую до тех пор даже не удосужился выучить наизусть: «Отче наш, иже еси на небесех... Да святится Имя Твоё, да прибудет Царствие Твоё!». Всё, больше я ничего наизусть из молитв не помнил, но с каждым повторением этих слов я ощущал, что от меня потихоньку отступает этот морок, что язык снова начал слушаться меня и я говорю эти слова вслух... Дальше был сплошной туман и отключка...