Начало.
Предыдущая глава.
Свадебный конвейер во дворце бракосочетаний работал исправно… Каждая пара будущих молодоженов: радостно-воздушная невеста с пунцовым и чуть суровым от напускной сдержанности женихом заходили в зал регистрации под торжественные звуки музыки, словно очередная пара заготовок в особый технологический агрегат по производству счастья. И все они проделывали там один и тот же путь, который завершался общим фотографированием счастливых новобрачных и приглашенных лиц у входа во дворец.
Напротив, на перекрестке, стояли два старых дома, обшарпанные фасады которых прикрывало огромное панно с изображением во весь рост бородатого человека с раскрытой книгой в руке. Вот таким образом, по пятницам и субботам, основоположник научного коммунизма представал с этого панно перед взорами всех присутствующих, как некий символ и залог будущей счастливой жизни молодоженов.
«Новобрачные всех стран, соединяйтесь!» — уже по-новому, как призыв к ним, читался эпиграф книги в руках бородатого гения.
И на гранитных ступеньках дворца молодые соединялись в чуть стыдливых и робких поцелуях. При этом происходило маленькое чудо: когда невесты, целуясь, поглядывали немного искоса на панно, то некоторым из них казалось, будто бородач в старомодном сюртуке озорно им подмигивает.
Однако чудеса на этом прекращались и начиналась обычная свадебная процессия. Звучали автомобильные клаксоны, а на дорожных выбоинах раздавался перезвон колокольчиков, вздрагивающих под сплетением латунных колец, мерцающих на автомобиле с новобрачными.
На площади, недалеко от вечного огня, равнодушно разглядывая военную технику, Душкин вновь заметил девушку в сиреневом платье. Она порхала бабочкой вокруг жениха с невестой, ловко щелкая фотоаппаратом, и что-то щебетала удивительным голосом.
— По маши-нам!.. По маши-нам! — прозвучала по-военному команда — Душкин замешкался и опять не успел познакомиться с девушкой в сиреневом платье, у которой был такой знакомый и влекущий его голос.
В машине Душкин расслабился и, закрыв глаза, вспоминал лицо другой девушки из уже далекой молодости, у который был такой же переливчато-звонкий, словно журчащий родничок, ласковый голос… Но сзади послышались обычные голоса сватов:
— Александр, слышь, что ли?!
— Притомился?..
Сват пустился рассказывать пошловатые анекдоты, сваха захихикала, но Душкин никого не слушал, лишь поддельно улыбался, всё еще оставаясь в плену своих воспоминаний.
Следующая глава.
