Как то листая просторы соцсети, я наткнулся на занимательный пост, посвящённый встрече двух, не побоюсь этого слова, титанов оружейного дела: советского конструктора Михаила Тимофеевича Калашникова, который в представлении не нуждается, и американского конструктора Юджина Моррисона Стоунера, одного из создателей всемирно известной платформы AR-15, принятой на вооружение как М-16 (думаю той части читателей, которая хоть мало-мальски интересуются данной тематикой, будет интересно узнать, что он является автором так же множества других образцов оружия: AR-5 под патрон .22 Hornet, AR-10 под патрон .338 (одна из занимательных разработок конструктора, можно до сих пор считать конкурентом HK417, SCAR-H и СВЧ), но это тема для других статей).
Эта встреча произошла 6 мая 1990 года, когда Михаил Тимофеевич совершил поездку в США (Калашников впервые в своей жизни выехал за пределы родины). Следующие несколько дней Стоунер был спутником Калашникова в ходе его поездок по Вашингтону и Виргинии. Вместе они сходили на охоту и на площадку для стрельбы по тарелкам. 22 мая они прибыли на базу морской пехоты, где посетили центр марксманской подготовки морских пехотинцев, оружейную ремонтную мастерскую, стрелковый полигон. Они сфотографировались вдвоём на память держа в руках изобретения друг-друга, в знак завершения Холодной войны пожав друг-другу руки.
Что же могло в такой важной встрече, в такой невинной фотографии возмутить общественность и сподвигнуть меня написать сею статью? А вот что. Люди массово стали ругать Калашникова, мол он вор и мошенник, присвоил чужие заслуги себе. К несчастью, человек очень доверчив по своей натуре, многие люди услышав однажды утверждение, что простой крестьянин не смог бы разработать «оружие на все времена» без чужой помощи или мошенничества, приняли его за правду и не стали подвергать критике, ведь всё сходится: Калашников в 1946 году представляет образец, в этом же году конструктор Хуго Шмайссер прибывает в Ижевск с другими мастерами оружейного дела, а его разработка StG-44 (Sturmgewehr 44) так сильно схожа с концептом АК-47, что непонимающий человек вряд ли разберётся, ведь все так, да?
А вот и нет, давайте разбираться. Начнём с небольшого экскурса в историю, кто же такой Хуго Шмайссер?
Хуго Шмайссер — немецкий оружейник, конструктор стрелкового и пневматического оружия. Он пошёл по стопам своего отца, известного оружейника в Европе. Сам Хуго работал над разработками пулеметов ещё во времена Первой Мировой Войны, в «городе оружия» Зуле.
В 1918 году разработал пистолет-пулемёт МР-18.
Автоматика у MP-18 работала за счёт отдачи свободного затвора. Ствольная коробка круглого сечения, ствол полностью закрыт круглым стальным кожухом с вентиляционными отверстиями. Ударно-спусковой механизм ударникового типа, позволяет ведение только автоматического огня. Предохранителя как отдельной детали нет, но рукоятка взведения затвора заводится в прорезь в ствольной коробке, где и фиксируется, оставляя затвор в открытом положении. Приёмник магазина, отлитый из латуни, расположен с левой стороны ствольной коробки, что рассматривалось в качестве положительного момента для оружия, вести огонь из которого предполагалось либо из окопа с упор, как в случае с обычным пулемётом (отсутствие выступающего магазина снизу позволяло солдату сильно не высовываться из-за укрытия), либо неприцельно «от живота» при штурме позиций противника (когда смещение центра тяжести по мере опустошения магазина уже не оказывало существенного воздействия на эффективность стрельбы).
Но вот интересный факт, когда образец данного оружия попал в руки к русским специалистам, те с удивлением обнаружили, что данный ПП практически идентичен автоматической винтовке Фёдорова, серийно выпускавшейся с 1916 года и применяемой в войсках.
После разгрома Германии в Первой Мировой войне, по условиям Версальского договора ей было запрещено заниматься конструированием и выпуском автоматического оружия, однако это не мешает Хуго вместе с братом основать свою компанию и работать над усовершенствованием своего МР-18.
Итак, наступил 1928 год, и конструктор представил улучшенный образец своего пистолета-пулемёта — МР-28. Он имел стандартную для своего времени конструкцию, со свободным затвором, стрельба велась с открытого затвора автоматическим или одиночным огнём. Переводчик видов огня был расположен над спусковым крючком и имел вид поперечной кнопки. Магазин, как и на МР-18, примыкался слева. Для неполной разборки оружие «переламывалось» вокруг оси, соединяющей ствольную коробку с ложей. Прицел секторного типа, был проградуирован на дальности от 100 до 1 000 метров; последняя цифра выглядит явно завышенной, так как прицельная стрельба на такое расстояние была невозможна, однако в то время считалось, что пистолет-пулемёт будет играть роль своего рода лёгкого ручного пулемёта, и прицельные приспособления созданных в то время образцов этого оружия выполнялись в расчёте на такие задачи, как ведение беспокоящего огня по групповой цели на дальности, исключающей прицельную стрельбу. 32-зарядный магазин был двухрядным, но на выходе патроны перестраивались в один ряд, что снижало надёжность подачи (эта система магазина, разработанная Шмайссером, была стереотипно повторена на всех немецких ПП предвоенного и военного периода, а также английском STEN), имел тот же калибр— 9 мм (под патрон 9х19 Парабеллум).
Предприимчивые братья смогли убедить немецкую полицию в необходимости именно такого оружия, и заключили договор. Интересный факт — даже спустя 10 лет (в конце 30х) он нашёл своё применение на полях гражданской войны Испании.
А вот в начале Второй мировой дела у Хуго Шмайссера шли не очень. Его вновь улучшенный пистолет-пулемёт МР-41 так и не приняли официально на вооружение, а тот факт, что созданные конкурентами из ERMA образцы МР-38 и МР-40 противники совершенно незаслуженно называли «Шмайссерами», — может и грел душу, но карманы не пополнял.
С приходом Гитлера к власти и началом Второй Мировой войны - была поставлена задача — разработка новых оружейных образцов. В 1938 году Шмайссер представил на суд прототип своего детища — Sturmgewehr 44, который носил марку Mkb. А затем был представлен и сам StG-44.
Немецкий автомат, разработанный под промежуточный патрон 7,92х33 мм. Было выпущено около 450 тысяч единиц. Среди автоматов современного типа стал первой разработкой, производившейся массово.От пистолет-пулемётов (ППШ-41 и др.) Второй мировой войны отличается значительно большей дальностью прицельной стрельбы, в первую очередь за счёт использования так называемого промежуточного патрона, более мощного, и с лучшей баллистикой, чем пистолетные патроны, используемые в пистолетах-пулемётах. Он не сразу был принят на вооружение, а только через 6 лет — в 1944.
Автоматика StG 44 — газоотводного типа с отводом пороховых газов через отверстие в стенке ствола. Запирание канала ствола осуществляется путём перекоса затвора в вертикальной плоскости. Перекос происходит путём взаимодействия наклонных плоскостей на затворе и затворной раме. Газовая камора — без возможности регулирования. Заглушка газовой каморы с вспомогательным штоком откручивается специальной выколоткой только при чистке автомата. Ударно-спусковой механизм — куркового типа. Спусковой механизм позволяет вести одиночный и автоматический огонь. Переводчик огня расположен в спусковой коробке, а концы его выходят наружу с левой и правой сторон в виде кнопки с рифлёной поверхностью. Для ведения автоматического огня переводчик нужно переместить слева направо на букву «D», а для одиночного огня — справа налево на букву «Е». Автомат снабжён предохранителем от случайных выстрелов. Этот предохранитель флажкового типа находится ниже переводчика огня и в положении у буквы «F» блокирует спусковой рычаг. Возвратная пружина располагается внутри приклада, исключая тем самым возможность простого создания варианта со складным прикладом. Питание автомата патронами осуществляется из отъёмного секторного двухрядного магазина, ёмкостью 30 патронов. Обычно магазины на 30 патронов снаряжали 25 патронами из-за слабости пружин, не всегда обеспечивающих нормальную подачу патронов при полной загрузке магазина. Секторный прицел винтовки позволяет вести прицельный огонь на дальности до 800 м. Одним из главных недостатков StG 44 была его относительно большая масса — 5,2 кг для автомата с боекомплектом, что на килограмм больше массы Mauser 98k с патронами и штыком. Также нелестных отзывов заслужил неудобный прицел и демаскирующее стрелка́ пламя, вырывающееся из ствола при стрельбе.
Май 1945… Долгожданная победа, которую кровью и потом одержал Советский Союз и союзники. Хотя надо признать, что сам Шмайссер попал изначально к американцам в апреле 1945, где был допрошен, а в дальнейшем и передан советскому правительству.
Октябрь 1946 года. Хуго Шмайссер и команда специалистов из Германии доставлены в Ижевск, один из центров советской оружейной индустрии. Специалисты из Германии должны были работать на заводе № 74 (сегодня ОАО «Ижмаш»). Всего 16 человек. Кроме Шмайссера, наиболее известными были доктор Вернер Грунер и Курт Хорн – создатели пулемёта MG 42, главный конструктор «Густлофф-Верке» Карл Барницке и главный конструктор мотоциклов ДКВ Герман Вебер. В соответствии с прежней работой и специальностями, командированных разбили на четыре группы: конструкторы по вооружению, специалисты мотоциклетного производства, специалисты по холодной штамповке и химики-лаборанты. В группу вооружений вошли всего 6 человек: доктор Вернер Эрнст Грунер , Карл Август Барницке, Оскар Шинк, Курт Отто Хорн, Оскар Генрих Бетцольд, Хуго Макс Рихорд Шмайссер. Эта группа была сформирована при отделе Главного конструктора (отдел № 58). Старшим назначили Барницке, а Грунера, Шинка, Хорна, Бетцольда и Шмайссера зачислили на должности конструкторов. С заводской стороны немецких конструкторов по вооружению обслуживали руководитель группы ОГК Жевашев и переводчица Таипова. Для работы было выделено отдельное, изолированное помещение на территории завода («мотоциклисты» и «штамповщики» разместились снаружи, в здании заводоуправления). В начале и конце рабочего дня, а также во время обеда, немцев на всём пути до проходной обязательно сопровождал представитель комендатуры завода. Посещение цехов немецким оружейникам было запрещено, так как их деятельность не была связана с производственными участками. Исключение составляли немцы, работавшие в заводоуправлении – им разрешалось посещать, по мере необходимости, цеха мотоциклетного производства. Поэтому в основном работники «Ижмаша» сталкивались с приезжими в обеденный перерыв на фабрике-кухне №2, расположенной также вне завода напротив здания заводоуправления. Особых препятствий в общении с немецкими специалистами не чинилось, и сотрудникам завода даже разрешалось беседовать с ними через переводчика. Немцам русский язык давался трудно, мало кому удавалось изучить его даже для разговора на бытовом уровне. Единственным исключением стал Вернер Грунер, он мог сносно говорить по-русски и даже подписывать чертежи. В целом же общение ограничивалось взаимным приветствием: «Гутен таг!»
Теперь перейдём к самому интересному: чем непосредственно занимался Хуго Шмайссер на «Ижмаше»? В общей характеристике иностранных специалистов при отделе Главного конструктора завода № 74 Министерства вооружений говорится, что с 1946 по 1948 год группа работала по специальному заданию Технического Управления. Все задачи были выполнены группой немецких конструкторов в январе 1949 года, о чём сообщалось в Техническое Управление и 5-й Главк Министерства вооружений. Дополнительных заданий со стороны Министерства вооружений не поступало. После этого конструкторская группа, как свидетельствует данный документ, выполняла текущие работы: проектирование приборов и приспособлений, модернизацию аппаратуры и т. д. Далее в этом документе идёт очень важный вывод: «использовать их по назначению невозможно, ввиду секретности работы отдела». Затем в тексте приводятся краткие характеристики немецких конструкторов с оценкой их квалификации и отношения к выполняемым заданиям. Хуго Шмайссер получил наихудшую оценку руководителей завода, которая звучала так: «ШМАЙССЕР Хуго Макс Рихорд. Технического образования не имеет. В процессе своей работы над проектами проявил себя как практик-конструктор. От каких-либо конструкторских разработок отказывается, ссылаясь на отсутствие специального образования и неумение самостоятельно конструировать.
Ни на каких работах завода использован он быть не может».
Документ датирован 2 сентября 1949 г. С какой же целью был выпущен сей документ, для чего нужны были характеристики немецких специалистов? Ответ кроется в дате документа. Именно в сентябре 1949 года вышел приказ об увольнении в запас Михаила Калашникова, и он был зачислен на должность ведущего инженера при отделе Главного конструктора. C этого момента завод должен был начать массовый выпуск автоматов АК-47. Сам Калашников вспоминает, что в тот период было много работы: только за два года войсковой эксплуатации автомата на завод поступило около 50 замечаний и предложений. В то же время приказ Военного Министра от 29.06.1949 г № 0086 требовал обеспечения режима строгой секретности при освоении и эксплуатации нового оружия и его боеприпасов. Привлечение иностранных специалистов к производству нового оружия было бы для руководства завода постоянной головной болью и вряд ли оправдало бы ту пользу, которую могли принести немецкие инженеры, общавшиеся с советскими коллегами через переводчицу и не имевшие допуска к производственным цехам. Обращал на себя внимание и раскол в маленьком коллективе немецких специалистов. Если Грунер, Барницке, Шинк, Хорн работали старательно и заслужили относительно неплохой отзыв от заводского руководства, то Бетцольд и Шмайссер фактически саботировали работу. Взвесив все «за» и «против», руководство «Ижмаша» всё же решило к работам по освоению производства автомата немцев не привлекать.
В конце концов Шмайссер и другие конструктора покинули завод, отправившись на родину.
Но постойте, я ни разу не указал, встречались ли два конструктора или нет? Может быть Хуго и не работал, но вдохновил Михаила Тимофеевича? Этот вопрос не дает многим исследователям покоя до сих пор. Ни в одних документах, касающихся работы немецких специалистов, в Ижевске не зафиксирован этот факт. Более того, немецкие специалисты работали в Ижевске, а Михаил Калашников – в Коврове, за несколько десятков километров. Да и в принципе этот вопрос не играет решающего значения по одной простой причине – принцип действия штурмовой винтовки и автомата Калашникова совершенно отличается друг от друга. Да, я уже затронул принципы работы StG-44, но ни слова не произнёс об АК-47 или его прототипах. А с чего началась разработка Автомата Калашникова?
Родился Михаил Тимофеевич в Алтайском крае, в семье крестьянина и был 17 ребёнком в семье (всего их было 19, но выжило только 8). С детства увлекался техникой, ребёнком сам разбирал пистолет Браунинг.
Во время Великой Отечественной войны ему не повезло - Калашников попал под Брянском в окружении, получил тяжелое ранение, долгое время они пробирались вместе со своими товарищами к своим, Михаил не думал, что останется в живых. Долгое время его лечили военные медики, ему пришлось много часов лежать в одиночестве на койке, и вот тогда он стал думать, как и чем он может помочь своим товарищам на фронте. Воевать он уже не мог, а вот придумать новый вид оружия, чтобы мстить нацистам за убитых друзей, он это мог. Учился по книгам, где описывался принцип работы стрелкового оружия Федорова, ручного пулемета Дягтерева, изучал устройство и принцип работы револьвера Нагана. Не стоит думать, что Калашникова мгновенно посетила гениальная мысль и он придумал сразу же свой легендарный автомат. Нет. Дело было намного сложнее.
Списанный под чистую из армии, Михаил отправился к себе на Родину. Но, не доехав, сошел с поезда в своем родном депо и попросил свое руководство пойти ему навстречу – изготовить по чертежам новый образец стрелкового оружия. И ему поверили. Первый образец автомата был создан. Он не имел своего имени. Он был безымянный. Отправившись в Артиллерийскую академию имени Дзержинского, эвакуированную в Самарканд, Калашников лелеял мечту, что получил положительный отзыв. Но профессор Благонравов поставил разработке молодого ученого «минус», правда, отметив в качестве положительной стороны, несколько неординарных решений в разработке автомата.
Ему много раз говорили «нет», но Михаил не сдавался. Он продолжал упорно работать над своим детищем, принимая во внимание многочисленные замечания комиссий, которые говорили автору, что его оружие слишком сложное для серийного изготовления. Это была одна из самых важных проблем, которую предстояло преодолеть.
Свою первую модель автомата АК-46 Калашников изготовил задолго до прибытия немецких специалистов, в 1946 первый образец был уже готов. Образец был испытан и представлен на суд государственной комиссии. А через два года, в 1948 году Калашников внес еще несколько изменений, представив обновленный вариант автомата.
Отправной точкой работ по созданию автомата для советских вооружённых сил стало прошедшее 15 июля 1943 года совещание Технического совета при Наркомате обороны СССР, на котором по итогам изучения трофейного немецкого автомата MKb-42(H) (прототипа будущего StG-44) под первый в мире массовый промежуточный патрон 7,92 mm Kurz калибра 7,92×33 мм, а также поставлявшегося по ленд-лизу американского лёгкого самозарядного карабина M1 Carbine под патрон .30 Carbine калибра 7,62×33 мм, была отмечена большая важность нового направления в оружейной мысли и поставлен вопрос о необходимости срочной разработки своего «уменьшенного» патрона, аналогичного немецкому, а также оружия под него. Так был разработан патрон 7,62х39 мм, под который и был создан АК-47. Первые образцы нового патрона были созданы ОКБ-44 уже через один месяц после совещания, а его опытно-промышленное производство началось в марте 1944 года.
Примечательно, что ни отечественными, ни западными исследователями не было найдено никакого реального подтверждения имевшей одно время хождение версии, гласившей, что данный патрон был полностью или частично скопирован с более ранних немецких опытных разработок (называли, в частности, патрон фирмы Geco калибра 7,62×38,5 мм). Неизвестно даже, была ли советская сторона в курсе подобных разработок.
Любопытно, что разработанный в 1946 году образец не имел многих черт будущего АК, которые в наше время часто подвергаются критике. Взводная рукоятка у него располагалась слева, а не справа, вместо расположенного справа предохранителя-переводчика имелись отдельные флажковые предохранитель и переводчик видов огня, а корпус ударно-спускового механизма был выполнен откидным вниз-вперёд на шпильке.
Однако военные из приёмной комиссии потребовали расположить взводную рукоять справа, так как, расположенная слева, она при ношении оружия или перемещении по полю боя ползком упиралась в тело стрелка; также объединить предохранитель с переводчиком видов огня в единый узел и разместить его справа, чтобы полностью избавить левую сторону ствольной коробки от любых ощутимых выступов.
И вот тут многие ставят точку. Ведь и правда, АК-46 №1 был конструктивно схож со StG-44, но не спешите делать выводы. Да, сразу бросается в глаза знакомый способ не полной разборки автомата посредством деление ствольной коробки на верхнюю и нижнюю часть. Что сразу намекает на схожесть сборки/разборки с StG-44. Но данный способ разборки-сборки Калашникову знаком с начала 1942 года, когда он создал пистолет-пулемет Калашникова образца 1942 года, а спустя полгода он создает пулемет Калашникова 1942/43 года, чертежи которого были готов еще в 1942 году. То есть за 2 года до создания StG-44. Хуго Шмайсер не был "пионером" в создании автоматического стрелкового оружия. Газоотводная автоматика, запирание ствола перекосом затвора, промежуточный патроны как у StG-44 была использована Джоном Гарандом при создании винтовки M1 Garbine в 1923 году. Так же надо отметить, что использование газоотводной автоматики в стрелковом оружие началась в начале 1940 году, когда СССР стал производить стрелковое оружие с газоотводной автоматикой с 1927 года с принятием на вооружение пулемета ДП-27, а первый образец самозарядной винтовки Дегтярева был представлен в 1917 году.
Интересная схожесть есть и с М16, о которой, кстати, никто не упоминает, не зря вспоминали Юджина Стоунера.
Продолжим, вернувшись в Ковров, М. Калашников вместе с конструктором Ковровского завода № 2 А. Зайцевым в кратчайшие сроки разработал фактически новый автомат, причём по целому ряду признаков можно заключить, что в его конструкции широко использовались элементы (включая устройство ключевых узлов), позаимствованные у других представленных на конкурс или просто ранее существовавших образцов.
Согласно некоторым источникам, в разработке автомата принимал активное участие начальник научно-исследовательского полигона стрелкового и миномётного вооружения ГАУ, на котором был «забракован» АК-46, В. Ф. Лютый, впоследствии ставший руководителем полигонных испытаний 1947 года. Он так же мог дать несколько рекомендаций для реализации проекта Михаила Тимофеевича.
Так, были внесены следующие изменения: добавлены конструкция затворной рамы с жёстко присоединённым газовым поршнем, общая компоновка ствольной коробки и размещение возвратной пружины с направляющей, выступ которой использовался для запирания крышки ствольной коробки, (некоторые считают, что они были скопированы у также участвовавшего в конкурсе опытного автомата Булкина, о чем сложно сказать однозначно); изменён ударно-спусковой механизм; рычажок предохранителя-переводчика режимов огня, выполняющий также роль пылезащитной крышки для окна затвора; а так же «вывешивание» затворной группы внутри ствольной коробки с минимальными площадями трения и большими зазорами.
Так или иначе, зимой 1946—1947 годов на очередной тур конкурса наряду с улучшенными, но не претерпевшими радикальных изменений, автоматами Дементьева (КБП-520) и Булкина (ТКБ-415) Калашников представил фактически новый автомат (КБП-580), имевший мало общего с предыдущим вариантом.
В результате испытаний было установлено, что ни один образец не удовлетворяет тактико-техническим требованиям в полном объёме: автомат Калашникова оказался самым надёжным, но при этом обладал неудовлетворительной кучностью стрельбы, а ТКБ-415, наоборот, удовлетворял требованиям по кучности, но имел проблемы с надёжностью. В итоге выбор комиссии был сделан в пользу образца Калашникова, а доведение его кучности до требуемых значений было решено отложить. Такое решение позволяло армии в реальные сроки перевооружиться современным и надёжным, хотя и не самым точным оружием.
Так как же дела обстоят с новым АК-47 и StG-44? Для специалистов совершенно понятно, что немецкая винтовка и автомат Калашникова – это две принципиально разные по своему конструкторскому решению единицы оружия. Они отличались друг от друга по техническим характеристикам. Давайте сравним конструкции автомата Калашникова и StG-44. При использовании общей схемы работы автоматики — газового двигателя с длинным ходом поршня — они различаются по важнейшему для автоматического оружия признаку — способу запирания канала ствола: в АК ствол запирается поворотом затвора вокруг продольной оси, в StG-44 — перекосом затвора в вертикальной плоскости. Также различается компоновка, что видно на порядке разборки этих автоматов: у StG-44 при разборке для извлечения возвратной пружины необходимо отсоединить приклад, при этом отделяется и ударно-спусковой механизм (УСМ), который вместе с пистолетной рукоятью поворачивается на петле вниз; в АК УСМ не отъёмный, а возвратный механизм полностью размещён в ствольной коробке. Для разборки АК отсоединять приклад не требуется.
Различна у этих образцов и конструкция ствольной коробки: у автомата Калашникова она состоит из собственно ствольной коробки с сечением в виде перевёрнутой буквы П с загибами в верхней части, по которым движется затворная группа, и её крепящейся сверху крышки, которую необходимо снять для разборки; у StG-44 же ствольная коробка трубчатая, имеет верхнюю часть с замкнутым сечением в виде цифры 8, внутри которой смонтирована затворная группа, и нижнюю, служащую коробкой УСМ, последнюю для разборки оружия после отделения приклада необходимо откинуть вниз на штифте вместе с рукояткой управления огнём.
При использовании общего куркового принципа действия ударно-спускового механизма конкретные его реализации совершенно различны; отличается крепление магазина: StG имеет достаточно длинную приёмную горловину, у АК магазин просто вставляется в окно ствольной коробки; переводчик огня и предохранительное устройство: StG имеет отдельные двусторонний переводчик видов огня кнопочного типа и расположенный слева предохранитель в виде флажка, АК — расположенный справа переводчик-предохранитель.
Сторонники Шмайсера утверждают, что газоотводные двигатели Калашников мог позаимствовать у Хуго, но в этом не было необходимости, поскольку комплекс «ствол – мушка — газоотводная трубка» был давно и успешно апробированы еще в 1936 году, когда Красная Армия получила винтовку Симонова. В ней газоотводная система была расположена над стволом.
Вглядываясь вовнутрь устройств этих двух видов оружия, понимаешь, насколько они разные.
Скажу в заключении, конструкции автоматов АК-47 и StG-44 не имеют общих технических решений, а про плагиат не может быть и речи. Если бы речь, шла про плагиат, то произошло бы 100% копирование автомата. Своровать, скопировать, разобрать и создать своё в то время было нормой/необходимостью и этим занимались все страны Мира не смотря на нормы морали авторских прав. Хуго Шмайссер не мог оказать помощи в создании АК-47, так как находился за 1000 км от Михаила Калашникова, а технические недочеты и рекомендации по созданию АК-47 Василием Лютым были составлены за 1 месяц до прибытия Хуго Шмайссера в СССР, то есть ТЗ по созданию АК-47 уже воплощались в металле. На момент создания Михаил Калашников имел практический и теоретический опыт создания стрелкового оружия, а также имел техническое образование, которое он получил и в Самарканде (Казахстане) в Московском Авиационном Институте, куда был направлен Анатолием Благонравовым, через год был принят в конструкторское бюро в Коврове. Михаил Калашников не единолично создал АК-47, на его создание возможно повлияла конструкция Автомата Булкина и помощь Лютого , дававшего рекомендации по доработке АК-46 и лоббировшего конструкцию Калашникова. Не стоит забывать про помощь Александра Зайцева и Василия Соловьева, которые оказались в "тени" Калашникова. Отечественная конструкторская школа стрелкового оружия имела выдающихся оружейных мастеров (Шпагин, Дегтярев, Булкин, Лютый, Токарев, Симонов, Шпагин, Дементьев, Судаев, ….) богатый опыт в создании удачных образцов стрелкового оружия. Отечественные оружейники не нуждались в помощи немецких пленных оружейников.
Надеюсь, что после прочтения данной статьи, меньше людей будет верить в эти мифы, а имя Михаила Калашникова не будет впредь запятнано клеветой и ложью