Уборка парков оказалась сущим адом. И это нисколько не преувеличение. Нужно было три дня подряд приходить в какое-то местное подобие социальной службы, отмечать время прибытия и отправляться работать с городскими уборщиками, для которых это была, естественно, оплачиваемая работа.
В первый день я шла на это «мероприятие» в приподнятом настроении. В очередной раз было чувство, что происходящее похоже на кино, и я настраивалась на приятный день в парке, собирая бумажки и разглядывая белок. Тем более, что и работать то надо было всего-ничего - с 8 a.m. до 2 p.m.
Розовые очки разбились вдребезги после первых 10 минут работы.
Нас привезли в парк в Бруклине. Небольшой и уютный. Выдали перчатки и палку, которой можно собирать мелкий мусор не наклоняясь. Нашей задачей было собирать все. Абсолютно все. Включая собачьи какахи. И как будто этого мало, по пятам ходила чернокожая женщина с внушительными формами и раздраженно покрикивала, чтобы мы работали быстрее.
Вскоре я поняла, почему была важна скорость. Нам надо было убрать не один парк.
После четвёртой высадки из машины в очередном парке, я перестала считать. Время тянулось бесконечно долго. Я взглянула на время и поняла, что это полная безнадёга. 11 часов. Впереди ещё целая вечность работы и несчетное количество долбанных парков.
Мы приходили домой совершенно без сил. Помимо унизительности, это было ещё и тяжело физически. На второй и третий день палки для мусора нам не дали и приходилось вручную шерстить траву.
В наш последний рабочий день я считала минуты до конца. Как никогда хотелось закончить уже эту историю.
На следующий день мы вновь пришли в суд. Судья сообщил, что теперь мы чисты перед законом. Нам выдали заветную бумагу об этом и мы вприпрыжку умчались оттуда. Буквально! И я пребывала в уверенности, что все закончилось. Вплоть до следующей моей поездки в Америку.