В начале 1970-х нахождение в центре внимания принесло Джонсу серьезные проблемы. Его имидж потихоньку переставал быть безупречным, так как стали доноситься слухи о том, что происходит за закрытыми дверями общины. В прессе стали появляться отрицательные отзывы бывших членов секты, свидетельствующие о том, что передача собственности общине не осуществлялась добровольно. Кроме того, на ферме в Калифорнии, где располагалась штаб-квартира секты, верующие должны были выполнять изнурительную сельскохозяйственную работу и подвергались порке за непослушание.
Проповедник осознал скорость наступления перемен. С этой целью он купил несколько квадратных километров земли у правительства Гайаны, где намеревался создать совершенно новое сообщество с центром в поселении, которое он нескромно назвал «Джонстаун». Строительство социалистической утопии, которая, согласно видению Джонса, должна была стать истинным раем на земле, началось в 1974 году.
Три года спустя проповедник переехал туда с группой из почти тысячи своих самых верных последователей. Фактически, вся эта мистификация должна была облегчить для него манипуляции на своих последователях. Способы воздействия Джонса были хорошо описаны доктором Джоанной Франковяк:
«Переезд группы в Гайану в 1977 году был продиктован желанием изолировать себя от любой цивилизации. Это был идеальный способ усилить контроль над отдельными членами, а также выявить и пресечь любые действия, направленные на дестабилизацию группы. Оказание себя в совершенно ином культурном, моральном и визуальном пространстве усиливало чувство неуверенности, способствовало еще большей консолидации, укреплению связей, а также укреплению идентичности и ощущения принадлежности к группе». Строгий образ жизни в Джонстауне также был важен, так как был разработан, чтобы снизить уровень критики среди членов секты, одновременно повысив их послушание гуру. В один из первых протоколов функционирования поселения входили:
«Мы встали на рассвете. Мы начали работу с 5.30, которая закончилась с наступлением темноты, в 18.30. Обеденный перерыв длился час. Через несколько недель мы начали ощущать последствия недоедания. У нас только горсть риса и немного овощей в день. У нас не было мяса, хотя мы разводили скот. Джим Джонс продавал мясо, чтобы заработать деньги».
По форме и условиям поселок все больше напоминал трудовой лагерь. Проповедник почувствовал роль оруэлловского Большого Брата, проникающего во все сферы жизни граждан своего микрогосударства. Как и при тоталитарных режимах, жителям не разрешалось добровольно покидать Джонстаун, а те, кто все-таки пытался, бесследно исчезали в зарослях гайанских джунглей.
Коллективное самоубийство.
«Умереть достойно. Не умирай в слезах и отчаянии. Смерти нет. Это как переключиться на другой самолет...», - одни из последних слов преподобного Джонса. Всего за день до этого ничто не предвещало столь мрачного сценария.
Культ снова получил лишнюю огласку из-за семей членов Храма народов, которые долгое время не могли связаться со своими близкими, находящимися в секте. Некоторые из них образовали особую группу под названием «Обеспокоенные родственники». Они оказали давление на американские власти, чтобы они выяснили, что происходит в гайанском поселении. Правительство США решило удовлетворить их просьбу, тем более что политики уже получали тревожные сигналы о пытках последователей Джонса.
17 ноября 1978 года поселение посетил конгрессмен Лео Райан, отрицательно относившийся к разного рода сектам. Его сопровождали несколько журналистов, его секретарь и 17 представителей «Обеспокоенных родственников». Экспедиция была записана операторами телеканала NBC.
В этой ситуации Джонс снова решил прибегнуть к потемкинским деревням. Конгрессмена тепло встретили отрепетировавшие всё жители, а вечером преподобный устроил пышный праздник в честь гостей.
Обман оказался настолько успешным, что Райан был готов подать в Конгресс отчет в пользу Джонса... Однако, уже на следующий день все резко изменилось.
Конгрессмен направлялся к своему самолету, когда пятнадцать членов Храма народа присоединились к нему, чтобы вместе с ним вернуться в Соединенные Штаты. Вскоре после этого несколько человек, вооруженных автоматами, появились в аэропорту. Они открыли огонь, убив конгрессмена, трех журналистов и случайную девушку.
Тем временем Джонс созвал специальный сбор для жителей города. Вокруг села сформировался кордон карабинеров. Преподобный объявил, что это будет последняя проповедь, так как его видения только начали сбываться. Он утверждал, что объявленный апокалипсис приближается, поскольку Соединенные Штаты намерены завтра послать армию, чтобы окончательно уничтожить общину Джонстауна. По словам гуру, единственный выход из этой ситуации - смерть.
Некоторые пытались протестовать, но, видя толпы вооруженных охранников вокруг, чувствовали себя бессильными перед своей судьбой. Преподобный велел всем пить фруктовый сок с цианистым калием. Родители должны были дать своим детям яд, прежде чем принимать его самим. В конце концов, сам Джим Джонс покончил жизнь самоубийством, выстрелив себе в голову. Хотя, эта версия и подвергается иногда сомнению.
Резня в Джонстауне унесла жизни 909 человек, став самым ужасным массовым самоубийством в новейшей истории. В результате трагедии выжили всего 87 человек - в основном те, кто в то время находился за пределами поселка. Одним из выживших был упомянутый в начале Ричард Корделл. Остальным членам его семьи повезло меньше: в Джонстауне он потерял жену, четверых детей и 17 родственников.
По сей день неизвестно, что случилось с имуществом, накопленным преподобным. На месте полицейские обнаружили только сломанный и пустой сейф.