Теплым майским днем я взял такси и поехал на окраину российской столицы в Московский государственный институт международных отношений, известный под аббревиатурой МГИМО. Флаги отмечали вход в кампус-величественное советское чудовище с серпом и молотом на панели. Студенты в узких джинсах, рубашках на пуговицах, хихикая, собрались у флагштоков, проверяя телефоны и болтая. Я зарегистрировался в качестве посетителя на стойке охраны и прошел мимо шумного кафетерия в сувенирную лавку института с радужными свитерами, кофейными кружками и блокнотами, украшенными логотипом МГИМО.
С 1944 года МГИМО готовит легионы дипломатов; его 53 языковых предложения — в том числе африкаанс, амхарский и вьетнамский — служат напоминанием о глобальных амбициях Советского Союза. Почти девяносто пять процентов сотрудников российского МИДа составляют выпускники МГИМО, а те, кто заканчивает его с отличием и сдает языковой экзамен, становятся атташе с зеленым дипломатическим паспортом. Затем они отправляются, как выразился сам Владимир Путин, “защищать российские интересы” в остальном мире. Среди выпускников-президент Азербайджана, министры иностранных дел Словакии и Монголии, а также Министр иностранных дел России Сергей Лавров, который регулярно возвращается, чтобы выступить с вступительной речью.
МГИМО находится в ведении МИД, поэтому его проректор Андрей Байков — это гибрид отчасти академик, отчасти представитель российской дипломатии. Я задал ему вопрос, который долго пытался понять: чего же на самом деле хочет Россия?
Из — за большого темного деревянного стола, Байков, молодой и свежий, элегантно одетый в костюм и тонкий галстук — ответил на почти безупречном английском с британским акцентом: “быть автономным игроком, отстаивать свою идентичность великой державы, которая стратегически независима.” Россия, пояснил он, не хочет демонтировать трансатлантический мировой порядок путем раскола НАТО и разрушения Европейского союза, как это часто предлагалось западной прессой, используя заголовки вроде “Генеральный план Путина только начинается?”
“Национализм приходит в разных обличьях", - сказал он мне. “Американский национализм приходит в маскировке универсализма, но этот универсализм в основном американская национальная модель которая расширяется.” Российский национализм, продолжал он, направлен внутрь себя. Студенты “все приходят сюда с мыслью, что Россия-великая держава. У него есть все права, которых он заслуживает, но с ним плохо обращаются”, - сказал он. - Есть огромное чувство, что тебя предали.”
Мнение Байкова я неоднократно слышал в беседах с аналитиками, учеными и журналистами в Москве. Моя поездка состоялась перед публикацией доклада Мюллера, и россияне то смеялись, то отвергали как истерические утверждения западной прессы о грандиозных манипуляциях Путина. “Американские СМИ сделали Кремль третьим игроком на выборах в США, и это здорово”, - пошутил Андрей Солдатов, российский журналист расследователь, специализирующийся на кибербезопасности. “Мол, вы думаете про себя: ” мы такая великая страна, мы можем вмешаться в мировые выборы! " - его реальная точка зрения была серьезной, хотя: американцы, ищущие генеральный план, в корне неправильно поняли менталитет российского руководства. “Когда тебя обучают в КГБ, это означает, что ты видишь мир с точки зрения угроз,” объяснил он. “Это единственный способ, как вы его видите. Дело в том, что когда вы видите угрозы, у вас нет стратегии; вы полагаетесь на тактику. Поскольку вы не знаете, какая следующая угроза может быть, вы только реагируете.”
В другой день в Москве я вошел в институт США и Канады РАН, обветшалое желтое здание, и поднялся по лестнице под массивной люстрой, чтобы попасть в кабинет его нынешнего директора Валерия Гарбузова. Гарбузов сказал мне, что институт был создан для того, чтобы обеспечить Советскую власть детальным анализом ее противников, чтобы помочь направить ответные действия СССР. - Это не значит, что советские руководители сделали то, что им советовали! - весело сказал он мне. - Скорее, они поступили наоборот.”
- Если вы хотите продолжение, поддержите статью лайком и комментарием!