Как я уже заметила в предыдущей части , текст сценария «Бесславных ублюдков» богат на зверские, очевидные, бессовестные мисспелы – слова, написанные с ашипками. Убедиться в этом можно взглянув на название фильма, которое на самом-то деле лучше перевести как «Безславные ублютки», так как оба слова (Inglourious Basterds) написаны неправильно. Хуже того, слово «ублютки» во всём тексте используется только в таком виде.
Родной город Донни Доновица – Бостин (Бостэн? Парле ву франсэ?), а вовсе не Бостон, как упорно транслируют прилежные и грамотные (абсолютно не иронизирую) переводчики.
Имя хозяина магазинчика спорттоваров, мистера Горовица (mr. Goorowitz) вы найдёте с привязкой только к одному тексту – сценарию фильма. А все поисковушки, нисколько не стесняясь, предлагают написать эту фамилию через «аш», ибо фамилия очевидно немецкая, и именно так должна выглядеть в правильном написании.
Финал успешной операции бравых Ублютков тоже, мягко говоря, идёт вразрез с известными нам фактами. Почему я вспоминаю об этом, говоря о грамотности автора? А чем это вам не «мисспел»?!
Я помню первое появление обложки сценария в сети, и странное объяснения того, что на ней написано. Мол, Тарантино уж так торопился, так торопился сдать работу, что забил на проверку орфографии. Потом это написание плавненько переехало на экран. Потом оказалось, что текст сценария прямо наполнен другими ошибками, и все начали иронизировать над неграмотным гением…
Однако, неужели кто-то полагает, что проверить правильное написание какого-либо слова – неимоверный труд? В двадцать первом-то веке? Что трудно уточнить название столицы штата? (Примерьте на себя: что может сподвигнуть человека, выросшего в России, назвать Казань Козанью?) Возможно ли, чтобы Тарантино это сделал не от безграмотности, а очень даже с умыслом?
Я полагаю, что возможно. Вот что самое забавное в мире фильма – эти маленькие различия. Всё тот же бардак, что и у нас, но немножко по-другому. «Ублютки» пишутся, как слышатся, Бостон совсем даже Бостин, Гитлера убили в результате хитро спланированной операции в Париже. Вот эти маленькие различия и дают ним понять, что истории команды лейтенанта Альдо Рейна и Шосанны происходят в несколько другой вселенной. Поэтому совершенно бессмысленно упрекать Тарантино за столь вольное обращение с историческими фактами: он дал понять что эта история – не наша.
Осознанно ли он это сделал – не знаю. Возможно, он и правда чутка неграмотен. Но правила игры задал отличные.
Впрочем, кое-что общее у нас с этим «параллельным миром» всё-таки есть. Великолепный немецкий кинематограф первой половины ХХ века, блаженная фрау Рифеншталь, наполненные подтекстами фильмы Пабста (сердешно-сосудистый привет переводчикам, готовившим фильм к прокату), маленькая деревушка у подножия Пиц-Палю.