– Зачем ты рвёшься во взрослую жизнь?
Надломленный голос матери резанул по сердцу, но Ева упрямо ответила:
– Прости, но я его люблю, у нас уже всё было… Может, просто отпустишь меня и пожелаешь счастья?
– Что? – Мать подлетела к дочери и впилась взглядом в лицо. – Ты с ним переспала? – И, когда Ева кивнула, заплакала с новой силой. – О, Боже! Глупышка, неужели нельзя было подождать…
– Мы по-настоящему любим друг друга, а штамп в паспорте лишь формальность.
– Я посажу этого гада в тюрьму, – прошипела женщина в отчаянии. – Тебе же только семнадцать.
– Нет! – закричала Ева. – Иначе можешь считать, что у тебя больше нет дочери.
После этих слов наступила пугающая тишина, и с каждой минутой, между ними размыкалась пропасть непонимания. Мать окинула дочь холодным взглядом, и тихо произнесла:
– Я растила тебя одна, во всём себе отказывала, старалась дать тебе самое лучшее, уберечь, а ты… Иди, собирай сумку, я не стану препятствовать. Хочешь переезжать – дерзай. Только, когда он окажется подлецом, не проси помощи. – Женщина вышла из комнаты, ни разу не оглянувшись, и закрылась в спальне.
Ева изумлённо смотрела ей вслед. Обычно мама оставалась спокойной, заботливой и отходчивой, несмотря на непростой характер дочери, её многочисленные проделки и проступки. В сердце Евы кольнуло плохое предчувствие: что если в этот раз она перешагнула черту? Но плохие мысли пропали перед суетой сборов и предвкушением совместной жизни с любимым.
Вечером приехал Эльдар, как всегда, безупречно одетый и уверенный в себе. Ева постеснялась при нём стучать в дверь к маме и прощаться.
-//-
Одиннадцать вечера. Ева терпеливо сидела и ждала, но холод от бетонных ступеней пробирался всё настойчивее. Хлопнула дверь, и загудел лифт. Ева почувствовала, это Эльдар. Момент истины неумолимо приближался, сейчас она посмотрит в родные глаза и примет решение.
– Привет. – Ева поднялась ему навстречу и улыбнулась.
– Опять ты, – устало вздохнул Эльдар. – Что надо?
– Хотела увидеться.
– О-о, чёрт! – Он эмоционально всплеснул руками. – Мы встречались, занимались сексом, жили вместе, а потом разбежались. Это нормально.
– Неправда! Ты сам говорил о вечных чувствах… Всё из-за неё, да? – взвилась Ева.– Она посулила тебе карьеру в папочкиной компании?
– Не надо валить в одну кучу! – разозлился Эльдар. – Мы расстались месяц назад, между прочим, я ещё долго терпел. Нянчился с тобой, успокаивал, баловал… Послушай, я устал. – Он достал ключи из кармана пальто и выразительно посмотрел на неё.
Ева кусала губы и молчала. Ключ с лёгким шорохом открыл замок. Эльдар вздохнул, перешагнул порог и только хотел захлопнуть дверь, как она встрепенулась и зашла следом.
– Что на этот раз? – усмехнулся парень. – Забыла коврик для мышки? Или тебя обокрали? Последнее время ты постоянно что-то теряешь, влипаешь в неприятности и тонешь в воображаемых проблемах.
– Зачем ты так?
– Я устал! Прилипла, словно банный лист, – взорвался Эльдар.
– Ты жестокий. – Ева всхлипнула.
– Считай, что хочешь и запомни – в следующий раз я спущу тебя с лестницы.
– Любовь зла, – прошептала девушка, из последних сил сохраняя самообладание.
Его ответы били наотмашь, оставляя ноющие раны на душе. Она ненавидела себя за эту глупую любовь… Если бы только сердце подчинялось разуму.
– Я пришла попрощаться, – сказала Ева ледяным тоном. – Три года мы были семьёй, а потом… – Её голос дрогнул, – ты встретил другую и выкинул меня словно кошку-засранку. Это подло и несправедливо. Я ради тебя переступила через всё, чему учила мама и через неё саму… Надо отвечать за тех, кого приручаешь.
– Ох, оставь проповеди! – Парень нервно взъерошил волосы и, отвернувшись, добавил: – Я буду рад, если ты свалишь из города и никогда не вернёшься.
– Сволочь! – закричала Ева. – Ты будешь умолять меня вернуться. Вот увидишь, – прошипела она и, первый раз за последнее время, почувствовала уверенность: «Я приму предложение Омара и назло всем, стану богатой и счастливой!».
-//-
«Тяжела бабская доля», – подумала Ева, когда тошнота вновь подкатила к горлу, окончательно прогоняя сладкий сон. Она с трудом спустилась с кровати, стараясь не разбудить Омара, и посмотрела на будильник, стоящий на старой тумбе. Пять утра. «Через полчаса надо идти управляться со скотиной. – Ева горько усмехнулась, не такую жизнь она себе представляла, да и будущий муж обещал виллу на берегу Средиземного моря. – Лучше бы он магазин купил, а не ферму. Торговать приятнее, да и русских туристов много». Странно, но на четвёртом месяце беременности ей в голову всё чаще приходили мысли о побеге.
Дверь еле слышно скрипнула, выпуская Еву в узкий коридор. Тут же из противоположной комнаты высунулась голова старухи, укутанной с ног до головы в белое одеяние. Она недобро зыркнула на невестку. Девушка вежливо поздоровалась со свекровью. У мусульман положено уважать старших. «Следит за мной, карга, – подумала Ева. – Хоть брак на иноземке ей не по душе, но сбежать не даст. Идиотка, думала еду в Турцию за красивой жизнью, а попала в задницу».
На улице царила приятная прохлада, хотя вскоре всё поглотит зной. Ева должна успеть управиться со скотиной и собрать фрукты. Завтрак ей не доверяли, в просторной кухне хозяйничала свекровь.
– Я здесь, как и вы, – прошептала девушка козам, – половину слов понимаю, другую нет, а с произношением, вообще, полная фигня. Иногда от грусти выть хочется… Всему виной моя глупая башка и Эльдар… А ведь мама предупреждала. Дура, какая же я дура!
– Эй, Ева, ты с кем шепчешься? – грозно спросил Омар, возникая на пороге сарая.
– Доброе утро, любимый. Сама с собой, – проворковала девушка и улыбнулась с затаённой грустью и надеждой, что всё ещё будет хорошо.