Предыдущая глава
Тем временем Хрофтотюр мчался по Днепру в поисках старицы, о которой говорил пойманный мальчишка-рыбак. Ульрик, поставленный старшим на драккаре, суетливо вглядывался в откосы и изгибы правого берега. Он был слишком молод, чтобы спокойно принять данную ситуацию. На его глазах руссы захватили в плен пять его сородичей, несших на плечах жизнь любого похода, любой военной операции — провиант. А это значит, что Хроальд и его воины могут продержаться совсем недолго. Поэтому Ульрик старался побыстрее справиться с заданием, а именно — отыскать спрятанный Фернир Волк. Безусловно, Хроальд никогда бы не назначил старшим совсем зеленого, пусть и очень храброго человека, но все, кто годился для этой роли, были перебиты. Все лучшие. Самые испытанные и проверенные. Неприятель с каким-то невероятным и почти звериным чутьем уничтожал в первую очередь тех, кто являл собой грозную силу и смертельную опасность. И это ему удалось.
В распоряжении Ульрика было тридцать пять человек. Почти укомплектованная команда. Он приказал своим воинам, те что были в доспехах, не снимать их, и те нещадно страдали от мошки и комаров, не имея возможности добраться до укушенного места. Казалось, все сейчас ополчилось против них. Сама природа славян высылала свои силы на борьбу с иноземцами. Неожиданно поднялся встречный ветер с едким моросящим дождем, что в это время года было уж совсем редкостью. Пришлось опустить парус. Неумолимо надвигалась ночная тьма. Все тревожнее становилось на душе Ульрика. Все коварнее выглядели очертания берега.
После очередного изгиба, по правому борту показался просвет между высокими ивовыми кустами. Открылась черная гладь старицы, сплошь покрытая желтыми головками кувшинок и блюдообразными растениями.
Ульрик дал знак рулевому, и Хрофтотюр, вспенивая течение стал поворачивать.
- Идти на малых! - выкрикнул Ульрик.
По четыре весла с каждого борта продолжили свое вращение, остальные поднялись вертикально.
Драккар викингов непрошеным гостем вошел в то пространство, в тот космос, куда раньше никто из живущих в северных фьордах никогда не хаживал. Хрофтотюр был первым судном, нарушившим незримую черту мистических миров.
От воды старицы в лицо повеяло гниловатым холодом и замогильной сыростью.
Ульрик, стоя на носу корабля, сам как будто превратился в каменное изваяние, сжимающее наполовину вытянутый из ножен меч.
С ветки накренившейся над водой березы шумно сорвался огромный ворон. Птица была такой величины, что у скандинавов едва не упало сердце — даже они не видели еще таких зловещих слуг Одина.
Где-то в нескольких шагах от берега между кустов просквозила лисица. Плеснула в омуте щука. Зашатались от порыва ветра верхушки деревьев.
...Когда же, когда? Ну, ну..!.. Старица повернула в коридор плотного, высокого леса и сразу стало темно.
- Зажечь факелы! - Ульрик скомандовал и внутренне перевел дух.
Ему давно уже хотелось дать это распоряжение — все-таки с огнем как никак полегче. Но он не решался, поскольку не хотел выглядеть в глазах товарищей напуганным и растерянным.
Огонь осветил Хрофтотюр и тех, кто находился в нем, но окружающий лес на контрасте стал еще темнее и зловещее.
- Дальше идти без толку! - Ульрик опустился на скамью. - В такой темноте мы ничего не найдем!
- Нужно возвращаться! Здесь ночевать жутко! - раздался чей-то голос с кормы.
- Ночевать будем здесь, не сходя на берег! - Ответил молодой норманн.
Весла прекратили свое вращение, и судно продолжало движение по инерции.
- Ульрик, давай вернемся на Днепр! Мы за ночь провоняем здесь их полудохлыми никсами! - Снова все тот-же голос.
Ульрик собирался было уже ответить говорившему, как вдруг Хрофтотюр ударился носовой частью обо что-то твердое.
Это был борт Фернира Волка.
- Мы нашли его! Слава богам! - Ульрик встал во весь рост, готовясь перепрыгнуть на борт найденного судна.
Неожиданно в нескольких локтях от кормы Хрофтотюра раздался треск падающего дерева. Огромная, трехвековая сосна стала заваливаться поперек старицы, перекрывая викингам обратный путь. Почти сразу же засвистели стрелы. Эти «поющие ведьмы», оснащенные свистульками, производили невыносимо пронзительные звуки, от которых леденели сердца и душа сжималась в маленький серый комок, уходя в пятки.
Норманны в свете своих же факелов были очень хорошими мишенями. Несколько стрел нашли незащищенные доспехами участки тел. Вот трое упали навзничь с изуродованными лицами, еще двое поражены в горло и шею.
Били с близкого расстояния. Прицельно. Маскировкой стрелкам была сама ночь и сама природа.
Тяжелое, в рост человека, копье пробило насквозь старого Брагги, вонзившись в живот и выйдя из спины. Брагги, видевший многих славных воинов, слушавший дротткветы самого Эгиля сына Грима Лысого, рухнул на бок с вытаращенными глазами, чудовищно подвернув правую ногу.
Из-за темных кустов раздался голос. Норманнская речь говорившего была идеальна, поскольку голос принадлежал ни кому-нибудь, а скальду Эгилю Рыжая Шкура.
- Ульрик, слушай меня! Я — Эгиль! Меч мой теперь служит другим богам!
- Продажная скотина! - Ульрик брезгливо сплюнул.
- Продажным я был с теми, кто видел во мне причину для насмешек. Ну, да ладно. Нам не нужны ваши жизни.
- Чего вы хотите?
- От имени всех, кто сейчас со мной, хочу предложить сдаться!
- А если мы ответим: нет?
- Тогда мы забросаем Фернира Волка горящими стрелами и паклей, и вы все сгорите заживо.
Повисла мертвая тишина. Слышно было как заходятся в неистовом кваканье лягушки и выстреливают своей музыкой кузнечики.
Ульрик смотрел на своих боевых товарищей и лихорадочно соображал. До берега несколько шагов, но никто не знает глубины старицы. А вдруг глубина больше человеческого роста? Но даже если бы норманны попытались выбраться на сушу и дать бой, то без крупных потерь все равно бы не обошлось. Скорее всего кривичи, находясь в более выгодном положении, просто-напросто без особого труда перебьют всех.
Ульрик думал. С замиранием сердца ждали его решения остальные. Стонали и корчились раненые. В последних судорогах испустил дух старый Брагги.
- Какие гарантии, если мы сдаемся? - наконец спросил Ульрик.
- Вначале выслушай условия сдачи. Вы выходите на берег по одному, складываете оружие и снимаете доспехи. Мы гарантируем в этом случае сохранение жизней. Далее вы будете следовать под конвоем по берегу до Ремезы, где в крепости засел Хроальд. Мы предложим ему обмен. Если он вас не убьет, то вы убираетесь прочь.
- Что с драккарами? С Хроальдом тридцать пять человек и столько же, ну почти, - Ульрик посмотрел на убитого Брагги, - у нас.
- Не могу тебе ответить точно. - голос Эгиля был удивительно тверд. - Вроде речь шла о том, чтобы, в случае удачного обмена пленными, оставить вам один драккар.
- Ты смеешься, уродливый карлик!
- Я не смеюсь, Ульрик! Нас с тобой сейчас не понимают те, кто со мной, поэтому я смело могу сказать, что не договорился и вас сожгут. Но я бы не хотел этого. Все-таки наше предложение — это шанс для вас!
- Наше предложение! - передразнил Ульрик. - Ты думаешь, они тебе хорошо заплатят или возьмут на службу? Всех предателей ждет одна участь. И они, твои новые «сородичи», тоже не захотят иметь у себя под брюхом того, кто может в любой момент переметнуться.
- Ты так и не понял меня, Ульрик! Мне хорошо с ними! - Эгиль обвел взглядом сгрудившихся кривичей. - Понимаешь, хо-ро-шо! Пусть асы рассудят. Я всегда тяготился жизнью в вике, чувствовал всей своей кожей ненависть единственной жены, надо мной смеялись во время пиров и швыряли в лицо крохи от военной добычи. А я хотел быть как все. Я не хочу сейчас говорить об этом. Что ты решаешь?
- Ладно, Эгиль! Мы сдаемся. Но ты запомни: молот Тора найдет тебя!
- Пусть будет то, что должно случиться!
Ульрик повернул бледное лицо к своим сородичам и, ничего не говоря, стянул с головы шлем. Затем вытащил из ножен меч и швырнул в темную глубину берега. После этого дернул боковые ремни нагрудного доспеха.
Его примеру последовали другие норманны. Загремели падающие мечи, секиры, щиты и защитная броня.
Первым за борт непобедимого доселе Хрофтотюра прыгнул Ульрик. Глубина водоема оказалась действительно большой. Пришлось даже несколько шагов плыть.
На берегу ему ловко связали за спиной руки и приказали опуститься на колени. Вскоре вся команда стояла кружком на коленях вокруг пляшущего, желтого до рези в глазах ночного огня.
Последним покинул драккар Вокша. Его осторожно подняли на руки и перенесли на берег.
- Когда-то очень давно, когда я был еще совсем ребенком, мне приснился сон, - подошедший Эгиль посмотрел на Ульрика. - что я буду смотреть на красивый, желтый огонь и буду чувствовать себя в безопасности и в гармонии с миром. А вокруг меня будут находится те, с кем я почувствую себя, наконец, защищенным и полноценным. Мне этот сон приходил всего только раз, но я его очень хорошо запомнил и всегда верил в то, что он вещий.
- Неужели это может стать причиной предательства? - Ульрик посмотрел в упор на собеседника.
- Давай разберемся: кто мы есть, Ульрик! Я не держу на тебя зла. Ты, действительно, ничего плохого не сделал мне. Никогда не насмехался и не пытался унизить. Может поэтому я предложил кривичам этот план, при удачном исходе которого, вам сохраняться жизни. Вот ты говоришь: сородичи. А что нас объединяет? Только походы и добыча.
- А боги! А могилы предков?
- Нашим богам все равно на каком языке кто из нас разговаривает. Может поэтому в вики приходят юноши разных племен, но со временем становятся викингами. Тогда, что же такое: викинг?
- Это путь, Эгиль. Не кровь, что течет в жилах, не общие предки, а путь!
- Остается выяснить: куда этот путь и где его конец?
- Какая разница. - Ульрик задумался. - Важно идти и вертеть весло, а жить уже необязательно.
- Если жить необязательно, то очень скоро викингов простынет след на этой земле! - Эгиль присел на корточки.
- Но о нас будут помнить. Скальды сложат сказания о наших подвигах. Много веков спустя люди будут пытаться разгадать нашу тайну.
- Которой не было. А лилась лишь потоками кровь от наших мечей, а в спину нам неслись проклятия. Я вот о чем подумал как-то. В наш адрес прозвучало столько проклятий от обездоленных, от сирот и вдов, что вряд ли нам долго осталось существовать как племени. Количество проклятий рано или поздно решит нашу судьбу не в нашу пользу.
- Поэтому ты решил предложить свой меч чужим богам?
- Кто знает, может это и мои боги? У нас много общего. Но мои дети уже не принесут кровавых жертв Одину. И что-то подсказывает мне, что лучшие из норманнов последуют моему примеру. Невозможно жить только грабежами, прикрываясь благовидными стараниями услужить асам.
- Мне кажется, ты сейчас оправдываешь свое предательство? И не знаешь как найти слова. - Ульрик, широко распахнув глаза, посмотрел на пламя.
- Может и так. Но почему тогда мне не тяжело сердцем. Почему я испытываю легкость в каждом слове и в каждом движении?
- Это всегда так бывает в начале, но потом ты все почувствуешь. Сейчас еще пока в тебе говорит обида на соплеменников. Ты хочешь отомстить, а заодно указать на то, как все мы горько заблуждались.
- В сознании такие мысли присутствовали, а в сердце бродили подобные чувства. Но еще там, пока я находился рядом с вами. Я пытаюсь понять: в какой момент все изменилось. Постой-постой.
- Хочешь подскажу. - Ульрик усмехнулся и посмотрел на Эгиля. - Это произошло тогда, когда ты увидел никсу.
- Ульрик! - Эгиль громко сглотнул. - Почему мы не были друзьями?!
- Я прав?
- Да. - Эгиль поднялся. - Но меня поразило другое. А именно как она любит своего жениха. Я ведь сразу понял, что у меня нет шансов, но во мне жил еще викинг. Обиженный, неуверенный в себе, но викинг. Поэтому я одной своей частью разума хотел убить этого Почая, а другой понимал его и ее и уже любил обоих. Да так странно. Ревновал и любил одновременно. Его за мужество, ее за преданность. Когда я оказываюсь рядом с ними, душа моя поет и слагает такие ниды, о которых мечтали и будут мечтать все скальды мира. Я не встречал подобного в наших землях. Я бы хотел видеть своих детей похожими на них.
Поэтому, Ульрик, я остаюсь здесь. И нет в моем сердце тягости! Прости, если можешь! - Эгиль встал и посмотрел на мигающую в небе звездочку.
- Да простят тебя асы! - Ульрик отвернулся от Эгиля и стал смотреть на выходящих на берег викингов.
Не прошло и часа как все покинувшие Хрофтотюр сидели на земле, крепко связанные по рукам и между собой веревками. Кривичи же спешно примеряли на себе чужие доспехи и опоясывались новым оружием.
Ишута, стоя в центре поляны, руководил действиями своих людей. Ульрик удивленно смотрел на маленького человека с длинной седой прядью волос, закрывающей все лицо до самых губ и молодому норманну казалось, что он находится в каком-то запредельном из миров.
Все происходило быстро, четко и слаженно. Двое пригнули в воду и зацепили веревками ствол перегораживающей старицу сосны. Потага потянул и бревно легко выскочило на берег. Путь был открыт. Эгиль встал за руль Хрофтотюра. Еще двадцать человек сели за весла этого драккара, остальные переодетые в викингов поднялись на борт Фернира Волка.
Суда двинулись по старице в сторону Днепра, а пленные норманны под основательным конвоем из кривичей пошли берегом к Ремезе.
***
- Грязные пьяные собаки! Отродье тупых и жадных карлов! - Хроальд нещадно бранил своих сородичей, то и дело пиная ногами спящих.
Он и еще шесть человек не притронулись к меду. А если бы перепились и эти, то охранять траллов было бы не кому. Невольники — единственная разменная монета. Единственная причина, не позволяющая кривичам перейти к решительным действиям. Хроальд как никто понимал это и сумел заставить шестерых молодых норманнов не прикасаться к подаренному напитку. Это-то и спасло от полного краха.
Как только стало светать, хесрир поднялся на наблюдательную башню. И тут же выдох облегчения! Оба драккара стояли на якоре неподалеку от берега.
Видно было как внутри судов перемещаются закованные в броню воины.
...Ульрик справился! Слава богам! Ну, теперь пусть глупые руссы дрожат от страха и ужаса! Только зачем им был нужен весь этот маскарад с медом, не пойму?.. Хроальд сбежал вниз.
- Всем приготовиться! - Отдал команду конунг. - Когда Ульрик начнет высадку, пойдем навстречу, под прикрытием траллов. Они не станут нас атаковать. Побояться за жизни своих! Ну, ничего. Мы их проучим как следует. Нужно только перегнать этот скот на драккары! - Он кивнул на сбившихся в кучу невольников.
Он ждал начала высадки. Но время шло, а драккары никто не торопился покидать.
- Чего они там телятся?!
- Хесрир, смотри! - Один из викингов показал рукой в сторону леса, из которого вышла большая группа людей.
Впереди шли связанные норманны. Вид их был жалким. Подталкиваемые копьями кривичей, они мелко перебирали ногами, низко опустив головы. Без доспехов и вооружения, в одном лишь полуистлевшем тряпье, некогда грозные, сейчас больше походили на толпу оборванцев.
У Хроальда дернулось сердце и полетело куда-то вниз и вон. Он увидел впереди идущего Ульрика, и смысл происходящего стал неумолимо доходить до него. Вот зачем нужен был кривичам весь этот розыгрыш в бочонком меда! Противник снял лучшие силы из-под крепости и перебросил для организации засады. А чтобы викинги не решились в это время на вылазку, подкинули этот бочонок, тем самым усыпив не только бдительность, но и измученные тела. А ведь у старика Хроальда был очень хороший шанс вырваться из кольца.
- Хнитбьерг! - он обратился к одному из соплеменников.
- Да, хесрир!
- Похоже, они нас обвели вокруг пальца. Сейчас нам будет предложен обмен пленными. В лучшем случае, мы потеряем лишь те доспехи, которые были сняты с наших воинов.
- Я не верю собственным глазам! Как им удалось это?
- Они изначально спланировали заманить нас в крепость. И хорошо понимали, что кто-то из нас пойдет на поиски Фернира Волка.
- Но ведь для этого нужны недюжинные способности! - Хнитбьерг отер выступивший на лбу пот.
- В том-то все и дело. Раньше мы ходили по их землям, как у себя дома, зная, что мы сильнее, быстрее и лучше. Но на этот раз нам не повезло: среди них появился настоящий, хорошо знающий свое дело военный.
- Разрази меня Один, Хроальд! Я никого не могу выделить в этой толпе деревенщины.
- Ты плохо смотрел, Хнитбьерг! Там, - Хроальд махнул рукой в сторону лагеря кривичей, - есть один очень странный человек; он маленького роста и с прядью волос, закрывающей лицо. Где-то, от кого-то я уже слышал про эту прядь. Но не могу, размозжи меня молот Тора, не могу вспомнить.
- Хесрир, ты позвал меня, чтобы посоветоваться? - Хнитбьерг заглянул в глаза своему конунгу.
- Да. Я не хочу отдавать траллов и еще больше не хочу терять людей.
- Что же ты предлагаешь, кроме безумной тактики?
- Как ты думаешь, сколько их? - Хроальд прищурившись смотрел из-под руки.
- Полагаю сотни две, две с половиной!
- Так и есть. Наши драккары в их руках. Наше оружие тоже.
- Хроальд! Хроальд! - Эйрик кричал снизу, показывая рукой.
- Чего ты орешь, как ощипанная курица? - Хесрир посмотрел туда, куда показывал Эйрик.
- Они ставят наших между соломенными возами!
- Да вижу, сожри их пучина!
- Что это значит? - Хнитбьерг стоял с перекошенным бледным лицом. - Они хотят их поджарить?
- Нет! - Хроальд поморщившись посмотрел на соплеменника. - У вас у всех маленькие поросячьи мозги!
- Не заводись, Хроальд! - Эйрик быстро поднимался на башню. - Лучше объясни: что они замыслили?
- Я вам все объяснял столько раз, сколько нет звезд на небе. Они всего лишь хотят перекрыть нам видимость.
- Тогда зачем они согнали туда наших? - К горлу Хнитбьерга подкатил тот самый удушающий кашель, который часто возникает по причине глубокого волнения или страха.
- А чтобы ты, Хнитбьерг начал кашлять от ужаса и плохо соображать.
- Запугивают? - Эйрик едва унимал дрожь в подколенном сгибе.
- И это тоже. На самом деле они всего лишь подожгут мокрую солому и пустят много дыма в нашу сторону. Они не будут убивать и заживо жарить пленных. Пленные нужны для обмена. Но при этом они хотят выказать свои жесткие намерения. Дескать, если что не так, то сожжем или удушим дымом. Но это всего лишь игра. Для них важно перекрыть нам видимость и заставить двигаться в том коридоре, который они нам предложат.
- Ты хочешь сказать: сделать из нас слепых щенят? Чтобы мы не видели друг друга во время движения? - Хнитбьерг снова закашлялся.
- И не только. - Хроальд сжал могучей пятерней хвост своей бороды. - Мы должны двигаться лишь в том направлении, в котором им будет удобно.
- Они бояться, что мы завяжем сражение? - Эйрик завороженно смотрел на неприятельский лагерь.
- Они опасаются! И уже далеко не боятся. Опасаются как настоящие опытные профессионалы. Этот их маленький вождь прекрасно обучен. Откуда он взялся на нашу голову?
- И все же, Хроальд, скажи что нам предстоит? - Спросил Эйрик, вращая округлившимися глазами.
- Вначале должен произойти обмен. Потом мы будем двигаться по коридору, стены которого вырастут из плотного едкого дыма и жаркого пламени. Это для того, чтобы мы, в случае каких-либо действий, не могли видеть друг друга и не ориентировались на местности. Дальше они нас всех запихают в наши драккары и отправят вниз по течению. Но клянусь асами, я верну своим воинам их святое, их оружие, чего бы мне это ни стоило. Там, - Хроальд кивнул на Днепр, - люди одетые в наши доспехи. Но что проку от этих доспехов, если они не умеют драться.
- Будут потери! - Хнитбьерг начинал успокаиваться, видя твердую непоколебимость своего конунга.
- А мы живем, чтобы жить или..?
- Главное вращать весло, а жить необязательно! - Эйрик усмехнулся и посмотрел на Хнитбьерга.
- Вот и хорошо! - Хроальд похлопал по плечу Эйрика. - Идут! Всем следить за моими командами и держаться близко друг к другу. Помните: отставший обречен.
Из стана кривичей к воротам детинца шел Моготин с поднятой вверх рукой. Викинги молчаливо припали к бойницам и замерли между зубьями частокола. Пленные с бешено колотящимися сердцами затаили дыхание.
- Не боись, Ивоша, все сладится! - Дядька Кривец обнял за плечо трясущегося сородича.
- А-а-а. Я и не-е боюсся шибко-то! - У Ивоши застучала челюсть. Понатерпевшись в нурманнском плену, он уже совсем было отчаялся.
- Вот и не боись. Ты эти цепки-то прибереги, чтобы опосля потом на их нурманнские кости нацепить.
- Я-я потом как вырасту совсем ужо, пойду к воеводе Вакуре в обучение.
- Правильно мыслишь, паря! - Кривец легонько похлопал по спине Ивошу. _ Но ты только вырасти поначал. Не дай себя раньше срока-то сгубить. А покамест не лезь куды не след. И слезы утри. А то ишь реки черные по всей роже.
- Никогда эту цепь окаянную не позабуду! - Ивоша посмотрел на стертые до крови запястья.
- Не лопуши, паря. Такое забывать нельзя. Один глаз простишь, другой сам вылетит, не заметишь.
- Дядь Кривец, ты сам-ат идти как, сможешь?
- Ты за меня не лоскути сердце. Я, Ивоша, еще вперед тебя поспею.
- Дядь Кривец, а ты мне скажи, ну хотя б опосля: а зачем ты меня скобу-то расшатывать заставлял. Ведь таку не расчапаешь!
- А чтобы у тебя, волчонок молочный, дело в руках было. Занятье есть для рук — и на душе покрепче становится!
Моготин остановился в нескольких шагах от ворот крепости и, сложив у рта раковиной руки, громко крикнул, чтобы выводили пленных.
Норманны тупыми концами копий стали подталкивать закованных в цепи людей. Ворота распахнулись. Почти сразу же кривичи подожгли возы с соломой. Образовался коридор, стены которого были из мутного, желтого огня. Через несколько шагов посредине коридора вспыхнул небольшой костер, и огненный путь стал напоминать раздвоенное жало змеи. По одну сторону костра стояли пленные викинги, по другую должны встать пленные руссы.
Отряд Хроальда присоединился к своим, оставив траллов их сородичам. Обмен состоялся, но напряжение не спало. Викинги продолжали движение к берегу, идя между горящими возами. А кривичи зорко следили, стоя с натянутыми луками, нацеленными копьями и обнаженными мечами.
- Хроальд, - Хнитбьерг тронул конунга за плечо, - Фернир Волк уходит вверх по течению. Они оставляют нам Хрофтотюр.
- Вижу. Разрази их молнии Одина! - Хесрир внимательно смотрел на поднимающийся по Днепру драккар. - Я боялся об этом подумать вслух.
- Твои думы, хесрир, не всегда совпадают с нашими! - Хнитбьерг тяжело сплюнул. - Ну и жарища. Они нас едва не поджарили.
- Они поступают очень грамотно. Этого недоростка кто-то хорошо обучил. - Хроальд обернулся, ища глазами Ишуту.
И увидел в самой высокой точке берега всадника. Тот сидел неподвижно, словно вырубленный из камня. И лишь длинная прядь волос слегка покачивалась от бокового ветра.
- Клянусь асами, мы еще встретимся, жалкий коротышка! - Хесрир погрозил кулаком.
Всадник в ответ кивнул и тронул поводья, разворачивая мощного гнедого коня.
Викинги быстро карабкались на драккар. В каждом их движении читалось отчаяние вперемежку с раздражением и страхом. Даже Хроальд-старый давненько не видел такими суетливыми своих сородичей.
Несколько задержавшихся на берегу викингов столкнули Хрофтотюр на воду и сами последовали на борт.
- А теперь, - хесрир поднял руку, стоя на носу судна, - за Ферниром Волком! Не отдадим наш драккар жалким выкормышам!
- Не отдадим! - Подхватил Эйрик и тоже воздел сжатую в кулак руку.
Но остальные вяло отреагировали на призыв своего конунга. Не было бодрого единогласного крика, не было вскинутого вверх оружия. Лишь отдельные и очень разрозненные голоса в поддержку, сквозь которые проступало сдавленное бормотание недовольных.
- Не слышу голоса настоящих мужчин! - Кричал Хроальд с надеждой вглядываясь в лица. - Не вижу горящих очей воинов, доселе не знавших поражения! Да и поражение ли это? Нас целая дружина! Семьдесят с лишним человек. Но наше оружие и наш драккар в руках неприятеля. Подумайте: с чем мы вернемся на Родину! Вы хотите, чтобы над нами смеялись все кому не лень! Чтобы наши дети стыдились нас! А наши женщины пошли искать других мужей! Вы хотите этого, я спрашиваю?! Да, воины гибнут в походах! Да, далеко не все походы бывают легкой прогулкой! Я все это знаю получше любого из вас. Но я, хесрир Хроальд-старый, еще никогда не сдавался. И всегда возвращался с победой, с добычей и хорошими траллами! Вы не можете меня ни в чем упрекнуть. Я всегда был предельно внимателен к каждому и не обделял смелых добычей! Я прошу вас: поверить мне! Обещаю: каждый из вас станет богатым и знатным. А тем, кто сложит свои головы — обещаю беспримерный почет и вечную память! Вы со мной!?
Слова были произнесены так страстно и даже яростно, что сумели зажечь сердца поколебавшихся норманнов.
- Вы со мной?! - Повторил Хроальд.
- На этот раз викинги ответили дружным и громовым: «Да! Мы с тобой, хесрир! Доверяем тебе наши жизни!».
- Хнитбьерг, давай руля вправо! Мы идем за нашим Ферниром Волком!
Хрофтотюр, вспенивая воду, стал разворачиваться, беря курс за своим драккаром. Гребцы дружно налегли на весла.
- Мы их быстро нагоним, хесрир! - Эйрик стоял по правую руку от своего конунга.
- Разве они могут сравниться в гребле с нами! - Хроальд усмехнулся в седые усы.
- Но что-то тут не так! - Эйрик потянул из-за плеча боевой лук.
- Что же тут может быть не так?
- Да, как-то все уж очень просто. Почему они не отогнали Фернира подальше и за ранее? У меня ощущение ловушки.
- А ты думаешь, у меня нет такого ощущения! Тут либо их просчет, либо очень замаскированная хитрость. Но сколько, убей меня гром, мы еще можем попадаться на крючки этого карлика! А теперь представь себе: мы уходим на одном драккаре, половина дружины раздета до постельных рубах и лишена оружия. Что ждет нас впереди? А я тебе отвечу. Нас либо убьют те, через чьи земли мы поплывем, либо прикончат свои же викинги из враждебных кланов. Мы обречены в любом случае, если не вернем Фернира Волка и наши доспехи.
- Разве я сказал, что не стоит возвращать Фернира? - Эйрик положил руку на плечо хесриру. - Я всего лишь хочу понять: что они задумали!
- Все их задумки можно разрушить быстрыми и стремительными действиями. Мы должны атаковать их на воде. Руссы не приучены к таким сражениям. Главное, не приставать к берегу.
- И все же: почему?
- Ты спрашиваешь: почему они не стали отгонять Фернира? Объясню. Чтобы мы не могли поначалу заподозрить не ладное еще до того как речь зашла об обмене, поскольку они должны были все время перебрасывать своих людей с места на место. Представь себе: мы утром просыпаемся и видим лишь один Хрофтотюр. А где Фернир? А они нам говорят, мы де, не собираемся вам его отдавать. Тогда я им в ответ: а мы не соглашаемся на обмен.
- Но ты ведь знал, что скорее всего они запихают нас на один драккар?
- Я скорее предполагал, чем был окончательно уверен. Я до последнего надеялся отчалить на двух судах. Дальше же происходит все по самому худшему варианту. Как только мы вышли из огненного коридора на берег, они отчалили на Фернире, оставив нам лишь Хрофтотюр.
- Тогда возможно и нет никакой ловушки. Просто вся хитрость заключена в угоне драккара?
- И я о том же. Скорее всего они понадеялись, что мы, крепко наевшись их взбучками, рванем вниз по течению. И вполне возможно, что для них и этого недоростка наше движение за Ферниром является полной неожиданностью. Но готовиться нужно к любой неприятности.
Следующая глава