Недавно президент России Путин заявил о том, что Россия готова отказаться от развертывания ракет 9М729 в европейской части страны при условии, что страны НАТО пойдут на аналогичные шаги. Многие наблюдатели расценили это как уступку. Ведь американцы требовали этого от России еще до своего выхода из Договора по ракетам средней и меньшей дальности. Тогда Путин отказался и договор похоронил. А сейчас, стоило американцам объявить о намерении разместить ракеты в Европе (которые еще и не сделаны толком), тут же предложил нашу суперсовременную ракету не развертывать. Что же это получается: и договор не сохранил и ракету слил в обмен на фантомную угрозу?
Все это очень напоминает метания М.С.Горбачева с его разоруженческими инициативами. Чем все эти метания закончились для страны и народа, мы все отлично знаем. Но также очевидно упорное желание российского руководства наступать на одни и те же грабли. Всегда хотелось узнать, почему советско-российское начальство так боится американских ракет средней дальности в Европе. Они что не уверены, что успеют до лифта в бомбоубежище добежать в случае пуска этих ракет? А зачем мы тогда поддерживаем, якобы, самую эффективную в мире систему ПРО вокруг Москвы, стоимостью в миллиарды долларов. Она что, не сможет перехватить десяток-другой ракет средней дальности, прилично уступающих МБР и БРПЛ по скорости полета? Что это тогда за система и следует ли вкладывать в нее такие большие деньги?
В любом случае предложение Путина, если это, конечно, не дипломатический троллинг, вызывает серьезное беспокойство. А ведь в геополитическом плане Россия сейчас гораздо более уязвима, чем был СССР времен Горбачева. После роспуска ОВД и распада СССР стратегическая обстановка на европейском континенте кардинально изменилась. У России и ее союзников не только нет преимущества в силах общего назначения перед НАТО, какое имелось во времена СССР, но, напротив, они существенно уступают суммарному потенциалу НАТО в этой области. И хотя Россия может временно создать региональное военное превосходство в Восточной Европе и вести наступательные операции в этом регионе, но любая затяжная война с НАТО (а другой и не может быть) потребует применения Россией тактического ядерного оружия (ТЯО). Иначе компенсировать численное превосходство НАТО в личном составе и вооружениях не получится.
То есть, в отличие от СССР у России нет ни малейшей заинтересованности в ликвидации ТЯО в Европе. А появление у России к тому же ядерных ракет средней и меньшей дальности еще больше повысило бы возможности нашей страны по региональному ядерному сдерживанию НАТО. У Европы было бы четкое понимание способности России быстро уничтожить военную и транспортную инфраструктуру Европы, что сделает ведение наступательной войны против России физически невозможным.
Но главным преимуществом ракет средней и меньшей дальности является их эффективность как дешевого средства доставки высокоточных конвенциональных боеприпасов. А это чрезвычайно важно для поражения высокоценных целей на территории Европы, прежде всего, авиации противника и его аэродромной инфраструктуры. Не секрет, что в своих планах войны с Россией НАТО делает основную ставку на авиацию, в которой имеет значительное численное превосходство. В определенной степени это преимущество уравновешивается российским превосходством в количестве наземных средств ПВО. И на первом этапе войны эти средства позволят блокировать активность натовской авиации над российской территорией.
Однако российская система ПВО станет главным объектом ударов НАТО на первом этапе военного конфликта. Для этого НАТО использует всю мощь своих КР морского базирования, авиационные ракеты большой дальности и ударные беспилотники. В конечном итоге российская ПВО будет изрядно прорежена натовскими ударами, и авиация НАТО получит возможность относительно безопасно атаковать российские войска и военные объекты на территории РФ. И российского парка истребительной авиации явно не хватит, чтобы этому эффективно противостоять, не говоря уже о том, чтобы наносить авиационные удары по войскам и военным объектам в глубине территории НАТО.
Таким образом, подтверждается известный тезис о том, что выиграть войну одними оборонительными средствами невозможно. Нужны ударные средства, способные уничтожить натовскую авиацию и аэродромную инфраструктуру на первом этапе конфликта. Это позволит уравнять возможности авиации сторон, а преимущество России в танковых войсках и артиллерии позволит рассчитывать на победу в затяжной войне с НАТО без применения ядерного оружия. Причем само наличие у России таких возможностей серьезно укрепит регионально сдерживание в Европе.
Поэтому сейчас у России есть выбор из трех вариантов. Первый вариант - делать ставку на применение ТЯО уже через пару недель после начала военного конфликта с НАТО. Это, конечно, наиболее дешевый вариант действий, но вот его сдерживающий эффект не выглядит убедительным. Это видно из последнего Обзора ядерной политики НАТО, где США прямо заявляют, что ответят ядерным оружием на применение ядерного оружия РФ в ходе войны в Европе. То есть США могут всерьез полагать, что после этих угроз Москва не рискнет применить ТЯО и потому развязывание против России военного конфликта с использованием обычных сил вполне допустимо. И хотя это заявление США выглядит в значительной степени как блеф, полностью исключать, что они могут пойти на такие действия, нельзя. А это существенно повышает риски эскалации военных действий до тотальной ядерной войны. В конечном итоге российское руководство может оказаться перед сложнейшим выбором – тотальная ядерная война, либо потеря Калининградской области или Крыма.
Таким образом, ставка на раннее использование ТЯО не соответствует критерию «стоимость-эффективность». Это самый дешевый способ обеспечения регионального сдерживания, но недостаточно эффективный. Опора на ТЯО делает сдерживание регионального конфликта в Европе весьма неустойчивым.
Второй вариант действий РФ – это пойти на существенное увеличение численности своей авиации и систем ПВО. Но потянет ли Россия такой вариант финансово и материально. Ведь российская экономика на порядок меньше совокупной экономической мощи стран НАТО. Соревноваться в количестве боевых самолетов с НАТО Россия не сможет, так как это непосильно в финансовом отношении. Да и производственных мощностей для выпуска самолетов, сопоставимых с мощностями стран НАТО, Россия создать тоже не в состоянии. Производство современных систем ПВО вещь тоже не дешевая. Тем более, как уже говорилось, одними оборонительными действиями войну не выиграть. А НАТО для нейтрализации дорогих российских комплексов ПВО достаточно будет просто нарастить количество более дешевых ударных средств – крылатых ракет и беспилотников.
Таким образом, пойдя по пути наращивания численности авиации и систем ПВО Россия с очевидностью проигрывает в соревновании с НАТО. То есть этот путь также не соответствует принципу «стоимость-эффективность». Хотя этот путь и повысил бы надежность регионального сдерживания в Европе, но он является чрезмерно затратным и неподъемным для российской экономики.
Наконец, третий вариант – идти на увеличение количество ударных средств средней дальности, позволяющих поражать аэродромную инфраструктуру НАТО и другие высокоценные цели в глубине обороны противника без использования авиации. В настоящие время Россия располагает КР морского и авиационного базирования – Калибр, Кинжал, Х-101, способными поражать объекты НАТО на всем пространстве Европы. На подходе «Циркон» и некоторые другие системы. Но количественно этих средств явно не достаточно. В лучшем случае их хватает для осуществления регионального ядерного сдерживания. Для того, чтобы добиться необходимого эффекта в региональном неядерном сдерживании, их должно быть на порядок больше. Однако, наращивание количества этих средств относительно дешевым способом упирается в дороговизну имеющихся платформ для их пуска.
Так, для запуска ракеты Кинжал необходимо наличие носителей в виде самолетов МИГ-31К. А для их эксплуатации требуются сами самолеты, подготовленные летчики и аэродромная инфраструктура. В настоящее время у России имеется чуть более 100 МИГ-31, которые могли бы быть переделаны в носители Кинжала. И если для борьбы с авианосными группами США такое количество самолетов представляется вполне достаточно, то для ударов по целям в Европе – это капля в море. А наращивать парк МИГ-31 дело достаточно дорогое, да и займет очень много времени. То есть такое эффективное оружие как аэробаллистическая ракета Кинжал не может эффективно использоваться для неядерного сдерживания именно благодаря недоступности платформ для запуска.
Носителями ракет Х-101 выступает стратегическая авиация. Сейчас весь парк стратегической авиации России, даже с учетом дальних бомбардировщиков Ту-22М3, вряд ли, может обеспечить одновременный пуск пуск более 1000 крылатых ракет. Между тем, каждый такой бомбардировщик стоит огромных денег и быстро построить много таких носителей не получится ни по финансовым, ни по производственным возможностям.
Наконец, носителями КР Калибр являются надводные корабли, катера и подводные лодки. Таких платформ в российском флоте пока не так много. Их явно не достаточно, чтобы обеспечить пуск необходимого количества КР. Один российский фрегат класса «Адмирал Григорович» несет всего лишь 8 таких ракет. Для сравнения американский крейсер класса «Тикондерога» имеет 122 пусковых ячейки для ракет Томагавк, а эсминец класса «Арли Берк» - 96 ячеек. А общий залп кораблей ВМФ США может составлять 8828 крылатых ракет.
Таким образом, для достижения сопоставимых с США показателей ВМФ России пришлось бы развернуть 1100 фрегатов или, по меньшей мере, такое же число малых корветов «Каракурт», которые были бы, пожалуй, самым дешевым решением, но все-равно неподъемным для российского бюджета и промышленности. Постройка же более крупных кораблей класса эсминцев и крейсеров, способных нести большое количество Калибров, потребовала бы не меньших денег и десятка лет в лучшем случае. И это не считая того, что обслуживание военных кораблей, а также подготовка и содержание их экипажей, также требует немалых расходов, причем ежегодно.
Поэтому единственным выходом из этих бюджетных и технологических ограничений является развертывания наземных пусковых установок (ПУ) ракет средней и меньшей дальности. В качестве образца можно взять комплекс Искандер, включающий одну ПУ с двумя ракетами и одну транспортно-заряжающую машину с двумя дополнительными ракетами. Стоимость таких ПУ на порядок меньше стоимости самолетов и военных кораблей. Развернуть их массовое производство можно достаточно быстро на автомобильных заводах.
Комплекс обслуживается пятью военнослужащими, подготовка которых требует гораздо меньше времени, чем подготовка военных летчиков или моряков. В случае боевых потерь экипажи могут относительно быстро пополняться новыми кадрами. Наземный комплекс может размешаться в любом месте и не требует дорогой инфраструктуры, как аэродром или морской порт. За счет возможностей маскировки он также менее уязвим для противника, его обслуживание обходится гораздо дешевле, а поломки можно устранять даже в полевых условиях.
Еще одно важное преимущество состоит в способности наземных комплексов применять не только крылатые, но и баллистические ракеты. А это придаст российским системам средней и меньшей дальности возможность поражать цели за считанные минуты, что играет важную роль при уничтожении авиации на аэродромах и прочих мобильных целей. За время полета ракеты будет просто невозможно вывести авиацию с аэродромов, либо судам покинуть морской порт. Следует также учитывать, что ракеты средней и меньшей дальности – весьма эффективное средство сдерживания не только для стран НАТО. Они могут быть использованы и в других регионах, например, против Японии или для ударов по базам США на Ближнем Востоке, в случае военного конфликта в этом регионе.
Для достижения сопоставимого с США количества ракет необходимо будет произвести 2000 наземных ПУ и столько же транспортно-заряжающих машин. Это вполне по силам российской промышленности и доступно с финансовой точки зрения. Такой проект вполне реализуем в течении 3-4 лет. Конечно, на практике придется соразмерять количество производимых ПУ с количеством имеющихся ракет, так что этот процесс может занять несколько дольше, но он реально осуществим в разумные сроки и с минимальными затратами.