Первая часть
Вторая часть
Третья часть
Четвёртая часть
Эх... и почему взрослые — такие копуши? Возятся, возятся со своим сеном два часа, когда делов там на десять минут?
Сначала носят с дальнего конца огорода на двух жердях. Ладно, это я ещё понимаю. Но потом зачем-то сгребают и снова носят, и опять чешут несчастную траву — да там и не осталось уже ничего! — и взваливают сено на жерди и тащат. Половину по дороге теряют и по новой...
Наконец собрали кучу. Временный стог. И нет бы сразу погрузить на телегу — они отдыхают! Компот пьют, который мы с собой привезли, сидят, пот вытирают футболками, шутят. От чего там уставать-то? Беру грабли и начинаю активно волочить их зубьями по земле.
"Вот! Это легко!" — демонстрирую своим видом, но до меня почти никому нет дела. Продолжаю "грабить", пока не выдыхаюсь, и тогда уж признаю за взрослыми право на отдых...
Они, впрочем, долго не сидят: передохнули — и вновь за работу. Лошадь пасётся, отвязанная от телеги и привязанная в тенёчке, пока взрослые нагромождают на телегу охапища сена. Куча всё растёт и растёт, папа притаптывает её сверху. Меня тоже зовут, и я стою там, высоко-высоко, сено колет босые ноги, и мне жарко и хочется спать...
И вот она — кульминация: сено погружено, лошадь заново привязана, а нас, детей, заталкивают на самый верх этой колючей кучи. Страшно высоко! Ступни немеют, и я крепко цепляюсь за верёвку, которым сено привязано к телеге. Лошадь делает первый шаг... куча заваливается в сторону, но её поддерживают. Телега скрипит и дребезжит сильнее обычного. Но всё-таки трогаемся.
Только уселись, как нам кричат снизу: "Ложись!" Мы, дети, разом падаем как подкошенные. Над нами медленно проползает газовая труба... Всё. Теперь можно выпрямиться.
Снова сидим, улыбаемся. Все ссоры позабыты: слишком весело, чтобы ругаться. Осматриваем чужие огороды с высоты, срываем на ходу ивовые ветки, чешемся и о чём-то болтаем. Дорогой попадается очередная труба, но мы-то уже наученные.
Самое увлекательное — повороты и горки. Особенно тот знаменитый спуск при въезде на участок. Перед ним лошадь останавливают и нас хотят спустить вниз, но мы не даёмся. Взрослые о чём-то перешушукиваются, и мы вновь трогаемся, медленно, осторожно, изучающе. Телегокрушения, к счастью, не случается, и мы с ветерком въезжаем в огород. Последние метры — самые-самые: хочется подольше побыть в этой поездке, в этом лете, в этом детстве...