Слышишь, укает: «КУ-КА?» Думаешь, кукушка? Э-э-э… Не птица это и не зверь, не от мира сего, не от мира того – Страж миров, Кука зовется. Ростом с собаку, голова маленькая, плоская, три глаза на лице: стеклянный, оловянный, деревянный, тело все чешуится, на лапах – когти алмазные. Хотя перед человеком он в любом обличье предстать может.
А когда кукует Страж, у дерева, где он живет, дверь открывается, дорога в другие миры, на зеленую звезду. Но что там творится, знать не велено, никто еще оттудова не возвращался. Дерево, где Кука живет, сложно отыскать, но можно – живет Страж на том дереве, куда радуга после дождя упирается. Только без папоротника, в полночь на перекрестке сорванного, подходить в жилищу Куки нельзя. Возвращаются такие иногда из леса, с разодранной шеей, рысь, говорят, сверху прыганула, а старики глаза отводят – алмазные когти Куки узнали. Но доброго человека Страж не трогает, нравятся ему добрые. Обмануть его невозможно, высоко сидит, далеко глядит… А когда укает, всегда ведь кажется, что совсем рядом. Потому что так оно и есть: дверь его всегда в одном шагу от тебя находится…
- Деда, а я бы ему понравился? Я ведь добрый?
- Конечно, Мишаня, добрый. Кука таких как ты, признает, может и клад показать. Или беду отвести…
- Шнелле! – идущий сзади человек в стальной каске ткнул старика в спину дулом автомата.
- Дед, а куда нас немцы ведут, а?
- В соседний поселок, там поработаем чутка, а потом домой вернемся. Так вот, слушай про Куку…
- А почему на ночь глядя ведут? Скоро темно же будет, как работать, а, деда?
- Кука ничего не ест никогда, только пьет – свет закатного солнца. Смотри, видишь, красиво как?
- Хоть бы дите пожалели, - пробормотал бредущий рядом хромой.
Его жена молча, быстро, мелко крестилась.
- Шенрайст! – рявкнул автоматчик.
Парня, женщину и старика с внуком подвели к большой яме на пригорке.
- Вот на этом дереве Кука живет, - шепнул старик мальчику, показывая глазами на высокую сосну неподалеку, - сюда радуга после дождя упирается, сам видел.
- Вон на той?
- Подожди, не смотри туда, - шершавая ладонь осторожно закрыла мальчику глаза, - нельзя на Куку на закате смотреть – в мышь летучую можно превратиться.
- Ой, - сказал мальчик и покрепче прижал руку деда к глазам.
Автоматчики прицелились.
Грохот выстрела вспугнул стайку птиц из орешника.
Первый автоматчик прижал руки к лицу и рухнул на спину. Следующий выстрел оставил багровую дыру в груди второго.
- Пока нельзя, - сказал старик, не опуская руки с лица внука.
- Кука?
- Он самый…
- Так интересно же! – мальчик увернулся от старика и принялся смотреть во все глаза.
С высокой сосны ловко спускался человек в зеленой куртке. За его спиной болтался ППШ. Спрыгнув на землю, он подошел к убитым, обшарил их карманы и забрал автоматы.
- Как вас отблагодарить? - сказал старик.
Женщина и хромой вдруг разом загалдели.
Человек улыбнулся – голубые глаза и белые зубы.
- Мне ничего не надо.
- Вы – Кука? – решил уточнить рассказ деда мальчик.
Человек не ответил, снова улыбнулся, взъерошил пацану светлые волосы.
- Товарищ, - хрипел от волнения хромой, - заберите меня с собой, в отряд, а! Пожалуйста…
- Я заберу всех, - сказал человек, - обратно нельзя. Идите за мной.
Он неспешно спустился с пригорка. Он шел к сосне, куда после дождя упиралась радуга.
- Не оглядывайтесь, - строго сказал человек, и Мишаня тут же повернул голову.
Он увидел на холме двух немецких солдат, как ни в чем ни бывало, закапывающих что-то в глубокой яме. Один из них воткнул лопату в землю, вынул флягу из кармана и закурил.
- Деда, - испуганно протянул мальчик.
Человек повернулся к ним.
«КУ-КА!»
И мальчик увидел, что один глаз у него стеклянный, второй – оловянный, третий – деревянный.
На клич его зажглась над сосной зеленая звезда.