Молилась, чтобы было кому психологически помогать.
26 утро привычно начинается с новостей.
Освободили...
Ожидаемо много людей привезли в мою родную 13 больницу.
Кофе, 2 бутерброда, поиск рабочего удостоверения на автомате.
За несколько месяцев до этого я уволилась из больницы, но каким-то чудом у меня осталось служебное удостоверение.
В тот момент работало только тело на глубоких инстинктах.
Мгновенно всплывает в памяти место, где лежит удостоверение.
На автомате знакомый путь автобус, метро, две пересадки, трамвай.
Больница окружена тройным кольцом спецслужб. Удостоверение.
Прохожу сразу в кабинет начальства, показаться и обозначить готовность к работе.
Узнали, выдох облегчения, короткая информация о том, в каких отделениях лежат освобожденные.
Ты сама на месте разберись, что можно сделать.
Спасибо, что приехала.
На некоторое время больница превратилась в военный госпиталь.
Все работали на пределе своих возможностей.
Экстренно освобождали места в палатах, поднимали людей в палаты на руках по лестницам, так как лифтов не хватало на такую нагрузку.
Поднимаюсь в отделение. Пытаюсь понять, чем я одна сейчас могу помочь...
Вижу медсестру, которая обходит поступивших и записывает данные, чтобы составить списки выживших.
Она сильно напряжена, голос звучит рывками.
Присоединяюсь к ней, предлагаю помочь.
Подхожу к каждому,
сажусь рядом, если есть разрешение беру за руку и тихим, спокойным голосом спрашиваю.
Как зовут?
Фамилия?
Телефон кому можно позвонить, сообщить, что вы живы.
Этот контакт успокаивает.
Если человек рассказывает о случившимся, то остаюсь и слушаю.
Прошу разрешение положить руку на спину, между лопаток.
Телесная поддержка сейчас самое главное.
Фразы повторяются по кругу, но это хорошо, значит идет выход из ступора.
Перехожу в другую палату, навстречу идет заплаканная медсестра, останавливаюсь, обнимаю, успокаиваю.
Через пару минут поднимает глаза и спрашивает - вы кто?
Все хорошо, я психолог.
Спасибо вам.
Идем помогать дальше.
Соседи по палате подсказывают кому нужна помощь, обозначают проблему.
Вот женщина не может уснуть, вздрагивает от любого шороха.
Располагаюсь рядом, предлагаю побыть пока она не уснет.
Робкое - да, спасибо.
Кладу руку на спину.
Присоединяюсь дыханием и увожу в сон, как маленького ребенка, засыпает.
Работала пока был ресурс, его хватило только на несколько часов.
Потом приехали еще психологи из экстренных служб.
У меня произошла мощная сотравматизация, так как на тот момент не была отработана тема смерти.
Год психотерапии, чтобы справиться и принять смерть, как часть жизни, принять потерю близких.
Алина Королева
Кандидат психологических наук