Вы можете спросить: «Как этот мир обрел свою форму?» Почему из всех сотворенных миров у этого есть свои странные свойства, его разнообразная и пестрая коллекция существ, культур и знаний? «Ответ, - шепчет, - лежит на титанах».
Эти изначальные прародители находились рядом с Началом - если не настоящие свидетели творения, то рожденные с тем, что оно все еще звучит в их ушах. Отпечатанные самыми ранними энергиями вселенной, они не желали ничего, кроме как оставаться самими творцами. Таким образом, они занялись формированием материи по своей воле: молотком и нагреванием, сгибанием и взрывом. И когда материя оказалась менее сложной, чем им хотелось, они использовали свои инструменты, изменяя свой разум и перековывая свой дух, пока не стали существами с большой выносливостью. Сама реальность стала конечным предметом их ковки. Однако по пути они иногда ошибались. В случае больших амбиций ошибки неизбежны.
Тот, кого мы знаем как Старшего Титана, был великим новатором, который учился в кузнице творения. Оттачивая свои навыки, он разрушил то, что нельзя было починить, а только выбросить. Он попал в свой собственный разбитый мир, сам разбитую душу. Там он жил среди зазубренных осколков и расколотых плоскостей, вместе с другими потерянными фрагментами, просеянными сквозь трещины в ранней Вселенной. И именно поэтому мир, который мы знаем, похож на остров потерпевших крушение, давно забытых выживших после крушения. Забывают, то есть все, кроме того, кто винит себя. Он тратит свое время на вечные поиски способа выполнить ремонт, чтобы он мог воссоединиться с частями своей сломанной души, чтобы мы и весь мир могли вылечиться. Это тот, кого мы знаем как Старшего Титана.