Состояние хрупкого мира между армянами и азербайджанцами длилось 26 лет, а теперь безвозвратно ушло в прошлое. Оглядываясь назад, можно увидеть упущенные возможности – ведь могли же за это время как-то договориться, прекратить войну, научиться снова жить на одной земле без вражды и ненависти? Но сейчас не удается вспомнить даже попыток это сделать. Похоже, что обе стороны нисколько не жалеют об этих упущенных возможностях, о несостоявшихся мирных соглашениях. Если кто о чем и жалеет, то только о том, что за все это время недостаточно хорошо подготовился к новой войне. Складывается впечатление, что мирное согласие между народами здесь никому не нужно, нужна только полная военная победа.
Конечно, договариваться о прекращении такой межнациональной войны очень трудно. У руководителей государств, политиков и дипломатов много всяких ограничений, им приходится считаться и с настроениями в обществе, и с внутренней политикой, и с международной обстановкой, и с собственными амбициями. Когда в основе конфликта – взаимная неприязнь и даже вражда между народами, тогда разрешить такой конфликт только дипломатическими договоренностями, пожалуй, невозможно. Нужно время, нужны перемены в сознании людей, но ведь это не происходит само по себе, этому надо как-то способствовать и содействовать!
За прошедшие 26 лет армянские и азербайджанские руководители в столицах и на местах могли бы совершить хотя бы простые человеческие действия на бытовом уровне ради преодоления вражды и ненависти. Например, можно было организовать для людей, покинувших свои родные земли, возможность посетить могилы родителей, родных и близких. Наверно ни один нормальный человек – беженец, при всех его обидах, не отказался бы от такой возможности. Ведь можно было выделить транспорт для этих людей хоть пару раз в году, в специально отведенные дни, предоставить им питание и ночлег, обеспечить их безопасность.
В тех местах, где дома беженцев остались заброшенными, можно было организовать и посещение этих домов, ради простых человеческих чувств, ради какого-то человеческого примирения. Как знать, может кто-то из беженцев решился бы остаться и снова жить на своем родном месте – разве это плохо? Можно было хотя бы попробовать сделать что-то подобное, сначала в районах, прилегающих к Нагорному Карабаху, находившихся под армянским контролем и покинутых азербайджанским населением. Мне рассказывали, что селения там заброшены и никем не заняты, что в заброшенных гранатовых садах бесполезно пропадают плоды. Потом можно было бы вспомнить и об армянах, покинувших Баку, и для них что-то организовать.
Возможны были и другие способы налаживания контактов, примирения на местном уровне, на уровне человеческих отношений, не обязательно было дожидаться высоких межгосударственных договоренностей или иностранных миротворцев. Участники конфликта, называющие себя христианами и мусульманами, могли бы вспомнить и о том, чему учит их вера и попытаться исполнить это на деле. Что помешало? Помешали в том числе некоторые особенности национального сознания, толкающие людей в ожесточенный национализм. Я уже рассказывал об этих особенностях в отдельной статье, так, как я это увидел и понял на моем личном опыте:
Не защищайте своих негодяев! Причины Карабаха.
Теперь ситуация в Нагорном Карабахе принципиально изменилась и будет меняться дальше, но стороны конфликта не поменяли своего отношения к происходящему. Никто не хочет останавливаться и уступать, и договариваться никто не хочет. Желания сторон не изменились – каждому нужна полная победа, а переговоры – только средство маскировки и способ выиграть время для перегруппировки. Откуда возьмется мирное сосуществование, если оно никому здесь не нужно?