Спасательную операцию Женя начала с того, что позвонила главному виновнику катастрофы, козлу и предателю. После сорока минут поиска они с девочками нашли номер Гоши вконтакте. Он там был записан не как Гоша, а как Георгий Валинов, ну от них шифровался, всё ясно!
– Поздравляю с отцовством! – прошипела Женя, вложив в эти несколько слов всё презрение, которое только испытывала к коварному растлителю, – Обманул невинную овечку и гордишься собой? Поматросил и бросил? А ей теперь с дитём малым сидеть! А ты теперь, поди, пойдёшь по девкам – заорала она в трубку.
– Девушка, я Вас не знаю. Вы ненормальная какая–то… – пробормотал Гоша, – Идите вы… ну лесом, короче!
– В этом вся их мужская натура! Козлище! – зло кричала Женя, слушая короткие гудки, – Тебе не знакомо слово «ответственность»?!
Ничего! На дворе двадцать первый век, в конце концов, время сильных и независимых. Как–нибудь и без него справятся!
– Раз на мужчин полагаться нельзя, нужно взять Катькину судьбу в свои руки! – тоненько пропищала Иришка, – И я готова пожертвовать все свои средства… в пользу несчастной матери–одиночки (на этих словах на её глазках выступили слёзы) и моей близкой подруги!
Не только Ира. Все они сложились на памперсы, детское питание. А ещё купили маленького игрушечного слоника и две соски (синюю – если будет мальчик и розовую – если девочка). Не пожалели ни копейки.
– Катьке скажите, что это от благотворительного фонда, – предупредила девочек Женя, – Она гордая, вдруг не примет! А матерям–одиночкам ныне ужас, как тяжело.
Кассирша почему–то не сводила с Жениного лица сочувственных глаз.
– Это не мне, это подруге, – на всякий случай уточнила Евгения. Кассирша «понимающе» кивнула
В подъезде девочки столкнулись с Татьяной Константиновной, Катиной мамой.
– Девочки, а вы к кому? – настороженно поинтересовалась она, заметив три пакета с памперсами, соски и слоника. Женя ничего не ответила. Только сочувственно похлопала тётю Таню по плечу:
– Помните, тёть Тань, вы говорили, что дети – это счастье? Ничего страшного не случилось! Мы вам всегда поможем, Вы же знаете…
– Что вы хотите этим сказать, – как–то странно позеленела Татьяна Валерьевна.
– Лучше вам Катя сама скажет, – тактично увернулась от ответа Иришка, сделав скорбное лицо.
– А Гоша–то, Гоша! Хорош! – затряслась от возмущения Настя–Новенькая, – А казался таким приличным парнем! Ищи его теперь свищи!
Татьяна Валерьевна взмахнула руками, чуть не зашибив Ирку. «Как… Как это могло произойти?! Я проглядела, что я за мать такая?! А Катька, ну даёт! А ещё ангелочком прикидывалась! Ну, я ей задам!» – прорычала она. И ринулась вверх по лестнице. Разъярённая Татьяна Валерьевна напоминала буйвола средней величины.
– Вы её только не сильно ругайте! – кричали вслед девочки, едва поспевая за ней, – Ей и так тяжело. Ей необходима моральная поддержка!
– Будет ей и поддержка и фигежка! – гремела ключами тётя Таня так, что казалось, она выломает дверной замок.
Дверь резко открылась, все ввалились в прихожею. Интересно, на каком она месяце? Животик–то подрос! И как они сразу не заметили?
– Мама? Девочки? – беззаботно пробормотала Катя, потягиваясь.
«Ну и актёрище! Никогда бы на неё не подумала!» – Женька аж присвистнула.
– Ты не хочешь ничего нам сказать? – тяжело дыша, проревела тётя Таня.
– Ничего, – Катя говорила как обычно, её голос почти не дрогнул, но в последний миг смутилась и зачем–то отвела глаза в левый угол и начала с преувеличенным интересом разглядывать паркет. Женя готова была поспорить, что в них мелькнуло чувство вины. Катька вдруг показалась такой беспомощной и несчастной… «Может зря я это всё затеяла?» – с запозданием подумала она.
– Ну что ты девочка моя… Мы же тебе не враги… – тётя Таня вмиг сменила гнев на жалость, – Я всё понимаю, в жизни всякое бывает! Бедная, бедная моя девочка!
– Мы всё знаем. Тут нечего стыдится! Мы тебя в любом случае поддержим! – вразнобой заверили девчонки. Катя колебалась. Нервно теребила заколку в руках.
– Ну, давай уже! Скажи это! Самой же легче станет! – Женя на правах самой близкой подруги пытливо заглянула ей в глаза. Катя затравленно оглянулась. Помолчала несколько секунд и наконец, выдавила:
– Мамочка, а ты точно не будешь злиться?
– Не буду! Не буду, милая… – пробормотала Татьяна Валерьевна. Её глаз начал чуток подёргиваться. Кто бы знал, с каким трудом дались эти слова несчастной женщине.
– Только не обижайся, мамочка! Я знаю, сколько сил и времени и сил ты вложила, – издалека начала Катя, – Что ты всегда хотела меня порадовать! Что ты…
«Ну, давай уже! Хватит ходить вокруг да около!» – чуть не закричала Женька.
– Поверь, я ценю всё, что ты делаешь. Но не всегда наши результат оправдывает наши ожидания. Ты потратила столько времени… столько сил…
Все понимающе кивали. Иногда самое важное сказать так непросто!
– Мамочка! Любимая моя, самая нежная, самая заботливая, – продолжала мямлить Катька, – Ой, опять крутит, – простонала она, схватившись за живот. «Воды отошли? Я слышала, у беременных это бывает» – Женя, уже суетливо натыкивала в телефоне номер скорой, – Ты потратила столько времени у плиты…Ты мамочка, конечно, лучший кулинар на свете, но заклинаю, – Катя молитвенно сложила руки, пирожки по коронному рецепту нашей покойной прабабушки Зины больше не готовь!
Автор Власова Александра, картинка из интернета
