(продолжение)
В тот же вечер Ленка исчезла на целых десять лет. Из номера гостиницы они вышли вместе, долго молчали, глядя на засыпающий город, а потом Ирка и Игорёк сели в машину. Пока Павел о чём-то с Игорьком шептался, а Ирка пыталась согреться чаем из термоса Игорька, Ленка исчезла. Растворилась, как потом точно заметила Махина.
Они созвонились на следующий день. Махина долго рычала о "неприличном поведении Ленки в отношении Пашки", таинственным голосом интересовалась, не вспомнила ли случайно Ленка про Настю и ту историю в Лондоне более подробно, нервно хихикая и клацая зубами, то ли от волнения, то ли от страха. Ленка выслушала, но ни на один вопрос не ответила.
- Ирка, - глубоко вздохнув, прокричала она в трубку. - Ирка, я должна уехать, я напишу... может быть... прощай...
Гудки в телефоне взорвали голову Махиной, и она заревела в голос, до смерти испугав Игорька.
- Ленка, Ленка, уууу... как же так? - выла она в трубку в ответ на прерывистый сигнал телефона.
Игорёк отпаивал её весь вечер коньяком, а потом сделал предложение, от которого Махина решила не отказываться. За свадебными хлопотами боль от "внезапной потери" лучшей подруги притупилась. Пашка поискал, поискал Ленку и исчез вслед за ней из поля зрения Ирки.
Десять лет пролетели, как один день.
Однажды в банально-дождливый Питерский день раздался звонок на Иркин телефон. Номер был незнакомый, но у Ирки почему-то бешено заколотилось сердце.
- Привет, Ира... - голос в трубке дрожал, так же сильно, как и рука Махиной.
- Ленка, Ленка... - несколько минут вопила Ирка, пока, наконец, смогла произнести что-то более-менее вразумительное.
- Как вы там? Слышала, ты вышла замуж?
- Да, Ленка, да... Откуда ты, пропадашка моя? - скулила Махина, опустившись на пол в прихожей.
- Я вернулась, я дома... всё хорошо... Я перезвоню...
Махина ещё минут пять сидела с молчащим телефоном в полной прострации, потом завопила "Игоряша!" и ринулась в спальню, где после сытного обеда "минуток десять до работы" отдыхал её муж.
Ирка ворвалась в спальню ураганом, который разметал по комнате вещи, кота и Игорька по разным углам. Потом немного успокоилась и велела мужу немедленно, ну или хотя бы до нового года, найти Павла, хоть за тридевять земель, хоть у чёрта лысого.
И он нашёл. Пашка служил в полиции Москвы, был не женат и, по мнению Игорька, не особо счастлив. Он очень удивился, что его разыскивают, а когда из сбивчивого рассказа Игорька понял, что в Питер вернулась Ленка, побледнел и пообещал обязательно приехать на Рождество, раз так сильно его зовёт Махина.
Ленка наконец-то выбрала платье для встречи Рождества. Изумрудное очень шло брюнетке с короткими волосами. Ленка давно сменила цвет волос, пожалуй, сразу после отъезда. А длину убрала недавно, и стала похожа на что-то среднее между Элочкой Людоедкой и Мирей Матье.
Водитель, посланный Махиной за Ленкой, выронил изо рта сигарету, когда увидел женщину-вамп в изумрудном платье и чёрном манто с губами цвета спелой вишни. Но более всего его поразили глаза. Он мог поклясться на Библии, что когда женщина подходила к машине, их цвет менялся с голубого на тёмно-карий и снова на голубой.
Ленка не обратила внимания на метаморфозы лица водителя. Она думала только о Павле, о встрече с ним, о том, что он и она скажут друг другу после долгой разлуки.
Ленка достала из сумочки зеркало, чтобы ещё раз проверить всё ли в порядке с её образом. В зеркало на Ленку смотрела Настя... Она не могла перепутать, её не забыть. Тонкие искусанные губы, карие глаза полные боли... Ленка ойкнула и выронила зеркальце из рук. Водитель обернулся на голос, увидел, что Ленка что-то ищет на полу машины и протянул руку, чтобы включить свет в салоне.
- Нет, - взвизгнула не своим голосом Ленка. - Не включайте свет...
- Лена, Лена... - голос девушки на соседней кровати больницы в Лондоне был тихим и надломленным...
Ей было больно говорить, так же как и Ленке.
Ленка собрала все силы и, постанывая, протянула руку с воткнутой в неё иглой от капельницы к кровати Насти, так звали ту оболочку из кожи и переломанных костей. Настя посмотрела на кончики пальцев Ленки, стараясь дотянуться до них взглядом и беззвучно заплакала.
- Найди его, Ленка... найди его... расскажи ему обо мне... он должен быть только моим, слышишь, только моим, - захлёбываясь словами вперемешку с пеной и кровью шипела Настя.
Ленка тоже плакала. Она ничем не могла помочь Насте, только смотреть, как та умирает на её глазах. "Господи, спаси и помилуй..." - беззвучно шептали губы Ленки. Ей было страшно, потому что в последнюю секунду перед тем, как замолчать навсегда, Настя посмотрела на неё. Посмотрела так, что Ленке показалось, что она на мгновение стала Настей... Показалось? А вдруг нет?
В салоне машины стало холодно и неуютно. Ленка запахнула манто и уставилась на снег, скользящий за окном автомобиля. До дома Ирки ехали в гробовом молчании...
- Пашка, Пашка, я еду...еду...
