Корова у деда Сани знатная, голштинская. Повезло ему, все его речи понимает. А уж что сказать ей, он знает: Не ходи до ночи, не знамо где. Всё ноги измотала, блудная. Дошарашишься, спустят на омлеты и не почуешь. Сиди вота дома, скотина неразумная.
Накрошит ей ведро сухарей, племяш из города мешками доставляет, запарит киселем из отрубей. И под нос ведро поставит: Ешь вот, сиди дома.
Краля завернет губу, надуется: Отпусти, дед на волю, оттаяла трава, опять зеленеется.
Одно расстройство с ней, аппетита нет, как бы жвачка не пропала.
Вздохнет дед, иди уже, вымогательница! Пойдёт открывать старую калитку, замки смазать надо, петли поменять.
Важно Краля протиснется, икнет деду вдогонку и помчится со всей дури к подружке, рыжей Ладке.
Обернётся дед, ба, да ведро то чисто вылизано!
Опять вокруг пальца обвела. Плутовка.
Лада издали почует, забеспокоится, ушами запрядет: Отпускай, хозяйка, пасутся все уже.
Иди, похлопаю по крутом боку, Краля заждалась. И пойдут неразлучные бороздить блестящую после снега травку.
Весело с ними, скучать не приходится.
Всем хороших выходных!