Сколько в человеке доброты, столько в нем и жизни.
(Р. Эмерсон)
Всем здравствуйте, прочитали внимательно фразу? Я думаю она как никак лучше подходит под сегодняшнюю тему. Хочется верить в то, что все люди в мире добрые и добры к окружающим, но к сожалению не всё так хорошо, как хотелось бы. И я не буду никого осуждать и обсуждать. Я затрону маленькую часть тех людей, чья жизнь находится до, после и во время борьбы с онкологией.
Весна 2016 года, я стою с дорожной сумкой у шлагбаума онкодиспансера, в чужом городе, совершенно одна. Нет не плакала, боялась зайти за шлагбаум, переступить порог и оказаться среди чужих людей. Как встретят, какие врачи, какие пациенты и что делать?
На часах 05:30 утра, тишина. Первым меня встретил охранник, невысокого роста, лет 60-ти:"Ты чего здесь стоишь? Первый раз? Иди прямо к приёмнику, холодно ещё на улице, а там тепло и диваны стоят, отдохнешь". В приёмнике уже были две женщины, тоже рано приехали, но они не в первый раз здесь. Женщины оказались приветливые рассказали о себе, какое у них заболевание, как лечат, какие операции перенесли, хотя я ни о чем не спрашивала, а может и по взгляду поняли, что в первый раз и страшно, и разговаривать ни с кем не хочется. Время тянулось очень медленно. Я тогда не поняла в этих поступках доброты: охранник показался грубым, тётки болтливыми и раздражали. Осознание пришло позже. В 07:30 открыли поликлинику, прежде чем лечь на лечении, нужно попасть на приём к хирургу-онкологу. И вот время 10:00, я стою на пороге палаты № 11 сердце колотится от неизвестности. Палата 4-х местная, но в ней лежала только одна женщина, моложавого вида, лет 40. В первый день мы даже не разговаривали, я не хотела, а она не лезла, да и некогда было, пока я с врачом познакомилась, пока объяснил что делать будем, сказал нужен лейкопластырь хороший для разметки, я ушла в аптеки искать, потом меня отправили в радиологическое отделение на разметку (лейкопластырем крестики наклеивали, куда будут направлять облучающий аппарат). Вечером ужин и спать. Я с ней познакомилась только на следующий день, её звали Люда, ей 48 лет, когда я спросила отчество, она мне сказала давай без него. Ей оставалась одна неделя, за эту неделю сдружились, мне уже не так страшно было. Когда она уезжала я её проважала до такси, связь больше не поддерживали с ней. Я переехала на её кровать. И ко мне в этот же день подселили новую женщину Любовь Геннадьевну(к сожалению её уже нет, она умерла в Рождество), всю жизнь проработавшая в роддоме, она попала сюда с такой же болячкой и процедуры те же самые назначили, но в итоге (уже после операции) у неё всё усложнил сахарный диабет(швы никак не хотели заживать). Мы с ней потом очень долго общались, и в одноклассниках переписывались и в онкоцентре виделись когда приезжали на химиотерапию или просто на проверку. Ирину подслели к нам через неделю, весёлая хохотушка, и тоже с такой болячкой, но...ей всё вовремя было сделано и она обошлась только обучением и химией, мы с ней общаемся до сих пор, у нас дети в одном лагере отдыхают.
Так за два месяца, что я пролежала на облучении и химии, мы сдружились не только между собой, но и почти весь наш 9 этаж хорошо общались, пили чай на балконе, ходили гулять, по выходным выезжали в город по магазинам шариться. Ни одного негативного или злого человека за время своего лечения я не встретила. Мы были как одна большая семья. И так было когда я лежала в отделении химиотерапии и хирургии, и в тарракальном отделении (об этом тоже напишу позже) . Мы также дружили, гуляли, общались, со многими сейчас в соц. сетях переписываемся.
И знаете я думаю что одна болезнь она сближает, здесь все равны, все друг к другу добры и помогают всем, чем могут. Не нужно судить о человеке по первому взгляду и первому слову, вы сначала узнайте его, пройдите в его обуви, по тому пути, который прошёл он. Будьте здоровы, будьте добры к окружающим вас людям, вы ведь не знаете, что у него в душе.