…Кто бы ни был автором этого изречения – Тёма, Антон Палыч Чехов или Наполеон Бонапарт – оно замечательное. Ибо прибухнуть в дальней дороге, да с хорошими попутчиками-собутыльниками (можно даже с одним), да под мерный стук колес, да под лёгкое покачивание вагона, да под дивные пейзажи, проносящиеся за окном – что ещё может сделать поездку более приятной?
Разумеется, я говорю сейчас о возлияниях под хорошую закуску и неторопливую мирную беседу, о том самом застолье, после которого не болит голова и не стыдно. Хотя повидал разное – катаюсь на поездах с раннего детства, и могу сказать, что при Леониде Ильиче пассажиры квасили, что называется, «только в путь». Со всеми вытекающими последствиями. Фу такими быть.
Если соседи по купе подобрались правильные, то мысль прибухнуть приходит ко всем одновременно. Иногда достаточно просто переглянуться, чтобы понять друг друга.
Так было в последней поездке – возвращаясь с юга, я проснулся утром от ужасных ощущений, меня всего ломало, как при болезни. А у соседа Вани, путешествующего на боковой полке, внезапно закончилась водовка, которую он уже вторые сутки незаметно то и дело наливал себе в стаканчик из рюкзачка под сиденьем. Ваня грустил, ибо тратиться на целую бутылку по железнодорожным ценам не входило ни в его планы, ни в его бюджет. В какой-то момент наши взгляды встретились, и через несколько минут мы уже наслаждались прекрасной водочкой саранского разлива, после которой меня срубило в глубокий и безмятежный сон, а проснулся я уже совершенно здоровым человеком. Уже вечером, в Ижевске, на долгой стоянке, Ваня сбегал в город и принёс ещё, а утром, расставаясь в Перми, мы даже обменялись с ним телефонами (хотя так и не созвонились ни разу).
А теперь о том, что ушло из моей железнодорожно-пассажирской жизни. Я тот самый человек, который никогда не бухал в вагоне-ресторане! И очень жалею об этом. Заведения на колёсах я посещал регулярно до начала 90-х, но только для того, чтобы поесть соляночки да гуляшик. С каждым годом в поездах кормили всё хуже, в 1990 году лично видел, как разгневанные пассажиры швыряли еду и тарелки в официантов и поваров вагона-ресторана поезда «Москва-Соликамск», ибо жрать то, что подали, было невозможно. Год спустя именно гуляшиком мы отравились всем вагоном в поезде «Енисей», и ночь до Москвы дежурили у дверей туалета, а потом прайс в ресторанах на колёсах и вовсе стал нечеловеческим. Крайний раз в вагоне-ресторане я очутился в конце 90-х, но лишь потому, что только в нём оставалась открытой дверь к моменту отправления – забросив сумку и взлетев с перрона в тамбур, я понял, что поезд уже набирает скорость.
…Сегодня в пути меня кормят бабушки на перроне, что-то приходится брать с собой ещё до поездки. Получается в 3-5 раз дешевле, чем у РЖД. Но я помню этот советский интерьер со стеклянной полукруглой перегородкой в середине вагона. Помню эти приборы со специями, которые вставлялись в специальные ячейки под окном. Помню крутобёдрых официанток в фартуках и мини-юбках. Помню запахи с ресторанной кухни. Сегодня даже фотокарточку вагона-ресторана тех беззаботных советских лет удалось найти с большим трудом. Интерьеры современных вагонов-ресторанов напрочь утратили свою идентичность, став похожими на залы обычных кабаков. А я вот думаю, что тот, кто воплотит в жизнь проект кабака с интерьерами советского вагона-ресторана, да с окнами-мониторами, в которых будет транслироваться проплывающий пейзаж, да если ещё и удастся сделать лёгкое покачивание всего этого заведения с озвучкой колес на стыках – это будет вообще круто. И я туда обязательно схожу с кем-нибудь из самых хороших друзей...
В следующей главе чуть подробнее расскажу о попутчиках. Они были самыми разными.