Стоим напротив зеркала вместе, смотря страстно, друг, другу в глаза. Порыв чувств в ту ночь был жёсткий. А может, вовсе и нет? Вдруг, я совсем не знаю ту зашуганную девушку. Что с зажившими царапинами, которые превратились в шрамы, и испуганными, но живыми глазами смотрит прямо на тебя. Ты смотришь в ответ и отчего-то вдруг чувствую себя виноватой. Эту страсть не передать словами, её надо видеть. Как будто, это ты оставил те шрамы и как будто, ты заставляешь меня натягивать улыбку каждый день, уверяя, что всё хорошо. Всё хорошо; всё хорошо; всё хорошо; на самом деле, хорошо мне не было никогда. Сколько я себя помню, всегда оставалась червоточина, беспощадно поглощавшая меня. А может всё на самом деле всегда было хорошо? Может, я просто не знаю, что такое плохо? Но шрамы в груди говорят об обратном. «Это ведь твой стиль жизни. Ты всё время страдаешь. тебе это просто нравится. Ты не можешь по-другому. Не зацикливайся на плохом. У тебя нет проблем». Я так хочу разбить это зеркало. Мы, б
Стоим напротив зеркала вместе, смотря страстно, друг, другу в глаза. Порыв чувств в ту ночь был жёсткий. А может, вовсе и нет? Вдруг, я совсем не знаю ту зашуганную девушку. Что с зажившими царапинами, которые превратились в шрамы, и испуганными, но живыми глазами смотрит прямо на тебя. Ты смотришь в ответ и отчего-то вдруг чувствую себя виноватой. Эту страсть не передать словами, её надо видеть. Как будто, это ты оставил те шрамы и как будто, ты заставляешь меня натягивать улыбку каждый день, уверяя, что всё хорошо. Всё хорошо; всё хорошо; всё хорошо; на самом деле, хорошо мне не было никогда. Сколько я себя помню, всегда оставалась червоточина, беспощадно поглощавшая меня.
А может всё на самом деле всегда было хорошо? Может, я просто не знаю, что такое плохо?
Но шрамы в груди говорят об обратном. «Это ведь твой стиль жизни. Ты всё время страдаешь. тебе это просто нравится. Ты не можешь по-другому. Не зацикливайся на плохом. У тебя нет проблем». Я так хочу разбить это зеркало. Мы, будто, на перепутье. Но пока выбираю между Россией и Норвегией, проскакивает мысль просто улететь.
Мне нужна помощь. Но мне никто не поможет. Мою шею, будто, опутали твои руки и сжимают всё сильнее, стоит мне шелохнуться в жалкой попытке вырваться, ты прижимаешь к себе. Неопределённость поглотила всю мою жизнь. Я будто, ослепла и в панике руками, стараясь во время падения зацепиться хоть за что-то. Но я вовсе не падаю, а лечу на кровать. И мы погружаемся в мир возбуждённых объятий. Утром стою напротив зеркала, задавая себе вопросы, на которые не знаю ответа. И в ответ мне смотрит уже не та же виноватая, испуганная девушка... А счастливая и красивая
мразь..