Арт-субъект Кузярушка
Андрей Кузнецов – известный петербургский художник, фотограф, сотрудник музея «Царскосельская коллекция», митёк.
В митьках зовется Кузярушкой.
К тому же отец шестерых детей.
Он родился в семье морского офицера, окончил Ленинградский институт водного транспорта и никогда не думал, что будет художником. На летней практике, после третьего курса, испытывая на реке Днепр близ станицы Багаевка действие снаряда УГСП (установка глубокого сгущения пульпы), подружился с сотрудником одной из кафедр института – с Кешей Благодатовым. Ныне это знаменитый искусствовед и собиратель коллекции современного искусства Николай Иннокентьевич Благодатов, но тогда институтская молодежь называла его Кешей. Вот он-то и посоветовал Андрею Кузнецову не попусту глазеть на природу, а зарисовывать все, что особенно зацепило.
Первый же его рисунок Благодатов забрал в свою коллекцию – наверное, не потому, что он был так хорош, а чисто этнографически, а по возвращении в Ленинград вовлек Андрея в кипящий котел художественного андеграунда.
Как-то на одной из выставок в ДК Кирова Андрей увидел работы, которые его потрясли. «Что вы там, молодой человек, изучаете? – обратился к нему человек в слегка помятом костюме – Мои картины вам нравятся? Так давайте ко мне в мастерскую!» Это был гениальный художник Владимир Шагин - один из ярких представителей ленинградского андеграунда. Андрей стал с ним общаться, показывать ему свои картины. «Под этим рисунком я бы подписался. А вот это… Хм… Может, молодой человек, вам поэзией заняться? Или прозой?»
На квартирниках произошло знакомство с Флоренским, Филипповым, Шинкаревым, а в 1984 году в квартире художника Чекменева, работавшего дворником, случилось историческое событие – объединение двух группировок художников: одну возглавлял Флореныч - Александр Флоренский, другую Митя - Дмитрий Шагин-младший. Вместе они стали митьками, а митек Кузнецов – Кузярушкой.
Параллельно с творчеством, закончив вуз, он работал инженером-макетчиком в КБ «Рубин», потом овладел ремеслом фотографа, работал в издательстве «Художник РСФСР», затем в ГРМ – снимал шикарной камерой Lingof 9х12 картины, скульптуру и находящуюся на реставрации деревянную мебель из фондов Русского музея.
Женился, стал отцом двоих детей – Бориса и Веры. Но тут Кузярушку настигла бурная любовь в лице девушки Марины, которую он встретил на выставке в Манеже. Начались страсти, страдания, угрызения совести. Подруга мамы Кузярушки, тетя Ира, которая считалась очень сведущей в делах любви, сказала: «Это не пустой романчик, тут все серьезно. От таких женщин, как Марина, не уходят!»
Марина была выпускницей Лесотехнической академии, специалисткой по оснастке музыкальных инструментов. Жила она с мамой в старом двух этажном доме в Тихвине, в котором находились старинные иконы и висел в раме большой фотопортрет Иоанна Кронштадского, ведь предками Марины были священнослужители. Кузярушка нашел там на чердаке старинные вещи, которые тут же пробудили в нем творческую фантазию: он соорудил из них что-то наподобие музыкальных инструментов, в которых только при очень пристальном изучении проглядывали части мебели, пружины, детали старых бытовых предметов. Впоследствии эти арт-объекты получили имена экзотических музыкальных инструментов: гандан, рубаб, най, юнло.
Потом дом в Тихвине сгорел. Надежда на жилье для семьи из шести человек была связана с расселением коммунальной квартиры, которую никто не брался расселять. Кузярушка в отчаянии отправился к отцу Николаю Гурьянову на остров Залита, что находится в Псковском озере. Это был прозорливый старец, к которому за советом стекалось множество паломников. Каждый находил у него совет и утешение. Помазав Андрея маслицем и благословляя, сказал: «У тебя все будет хорошо! Только водку не пей!» Кузярушка очень удивился этому совету, так как не злоупотреблял в питие, и отправился домой.
К утру уже был в Петербурге, и тут раздался звонок риэлтера, который решился расселять коммуналку. Так семья оказалась в отдельной трехкомнатной квартире в Пушкине. (Слова про водку тоже оказались пророческими: в новогоднюю ночь Андрей выпил рюмку и чуть не умер.)
Я попала в гости к Кузярушке в предрождественские дни. Марина с дочерьми Александрой, Елизаветой и Анной ушли на репетицию хора перед рождественским концертом, а дома у елки суетился младший сын Федор, которого, местные аборигены из Тихвина, где Кузярушка восстанавливает сгоревший дом, называют другом Путина.
В 2005 году, когда монастырю возвращали икону Тихвинской Божьей Матери, прилетел на вертолете президент. По пути к храму выделил из толпы встречающих шустрого пятилетнего Федора, спросил, как его зовут, пожал ему руку и потрепал по голове. А вскоре Федор еще раз отличился – 8 раз получил благословение патриарха Кирилла.
Патриарх вел богослужение в храме у могилки Серафима Вырицкого, а Федор шнырял меж ног густой толпы. Ему удалось вне очереди подбежать под благословение, потом еще раз, еще и еще. Наконец патриарх заметил, что к нему один и тот же мальчишка подбегает. Спросил, зачем он это делает. «Я получаю от вас благословение для моих сестер, брата, папы, бабушки… Их сейчас тут нет, и я для них получаю!» – объяснил Федор.
Находчивый пацан, весь в папу, которому тоже всю жизнь везло на знакомства. «Еще одна история была со мной удивительная! – вспомнил Кузярушка. – Вначале восьмидесятых мне хотелось как-то помоднее одеваться. Мне очень нравилась американская военная куртка, которую носил один мой знакомый фарцовщик. Я купил похожую ткань, выпросил заветную куртку на несколько дней и отправился с ней к знакомому портному. Тот сказал, что не может такое сшить, и дал мне адресок своего коллеги. Так я обошел пятерых портных, и все тщетно. Наконец я попал в квартиру портного по имени Борис. Помню, на стене там висели картины, я узнал Шемякина. У нас завязалась интересная беседа, я читал наизусть Мандельштама и Хлебникова, он позвал меня на литературный вечер, который вскоре состоялся у него в квартире.
Короче, чем-то я ему приглянулся, и Борис в срок сшил из моей ткани куртку, потом Тимур Новиков нарисовал золотым маркером на кармане куртки ракету и под ней «Е-Е», и я в этой куртке ходил, зимой и летом пока она не сгорела в тихвинском доме.
А однажды, на одной литераторской тусовке, по случаю дня рождения Кости Крикунова, покойного ныне поэта и журналиста, случайно выяснилось, что этот портной Борис - гениальный писатель-фантаст Борис Стругацкий. Портняжничать было его хобби.
В общем много историй всяких было, да только всего не расскажешь.
записала Ирина Дудина
Ставьте лайк и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить следующие публикации. Делитесь мнениями в комментариях! Спасибо, что уделили время прочтению статьи.