Глава вторая доступна по этой ссылке.
Свен был младше Андрэ на один год, и как это часто бывает, он был полной противоположностью своему родному брату. Практически лишенный своему мнения он был завистливым, эгоистичным и приземленным человеком. Не имея лидерских качеств, но желая быть в центре внимания, он всегда старался находится поближе к тем, кто мог повести за собой остальных. Закономерно это привело к тому, что Свен и Локк постепенно сдружились настолько, что стали лучшими друзьями. Свен был верен своему другу, а Локк мог положиться на него даже в самых абсурдных начинаниях.
Но отношения между братьями не ладились, так как Андрэ прослеживал некую корысть практически в любом поступке своего брата. В итоге к 14 годам, единственным фактором, который мог объединить двух братьев помимо кровного родства, стала их общая комната, где чаще всего они пересекались только ночью. Даже в школу они ходили порознь.
Когда Локку в голову пришла очередная идея – собрать свой музыкальный коллектив, то Свену поначалу было доверено почетное место гитариста, но после нескольких месяцев безуспешных попыток извлечь хоть какое-то подобие мелодии, Локк обратился к нему с предложением:
- Свен, может все же на бас-гитаре? Там четыре струны, а не шесть, играть попроще. – и пришлось ему тогда согласится.
“Плох тот солдат, который не хочет стать генералом” – эта идея, в эпоху юношеского максимализма возведена, пожалуй, в статус Абсолюта. Любое начинание, в котором прослеживается хоть какая-либо надежда на успех, юная душа без особых раздумий делает своим смыслом жизни. Причем эти смыслы могут манятся с регулярным постоянством. Так было и со Свеном, когда, укомплектовав состав у них начались первые репетиции. После первый, относительно удачно сыгранной песни, он уже грезил о заполненных стадионах, гараже с раритетными авто и прочими прелестями.
Слухи о юных дарованиях быстро разнеслись по городу, до новоиспеченных музыкантов стала доходить информацию что некие девушки проявляют интерес к их персонам. Творческий порыв стал понемногу рассеиваться, так как перед славой, хоть и такой локальной, мало кто может устоять, особенно в таком возрасте. Локк тоже стал охладевать к музыке, но немного по другой причине. Можно было все списать на Директора Дома Культуры, где проходили репетиции, так как он, всякий раз, проходя около кабинета, слышав тот набор звуков и словосочетаний, которые извлекал Локк и компания, извергался лютой бранью. Но как еще можно было реагировать потомственному преподавателю музыки, который предыдущие лет 50 своей жизни посвятил игре на баяне, когда он слышал примитивный текст со словами вроде “в серых костюмах серая масса, по грязной дороге угрюмо идет”. Все это накладывалось на несколько аккордов зачастую лишенных всякой гармонии. Локк, как главный идеолог данного начинания, изначально своих творчеством хотел высказать все пренебрежение к обществу. Он хотел в какой то мере отомстить и за тот случай с зеленкой, и за все советы взрослых, и за неудобную школьную форма. За все то, что вызывало в его душе много эмоций, с чем он не желал смириться.
Событие, после которого Локк начал охладевать к занятием музыкой, случилось одним летним вечером. К его Папе в гости зашел его коллега из местной администрации, закоренелый бюрократ. Вместе они обменивались мыслями по поводу последних событий, произошедши в выходные в столице.
- Митинг за свободу слова устроили. Пусть на кухне своими свободами наслаждаются, кто им не дает. Начитались своей макулатуры, теперь давай воду мутить. И кто только эти книги разрешил переводить и печатать. – негодуя и эмоционально размахивая руками разглагольствовал тучный мужчина в накрахмаленной рубашке.
Из речи Локк понял, что где в столице есть люди, которые близки ему по духу, которые не боятся выражать свое мнение, и решили отстоять свое право не быть такими как все.
Эмоции переполняли его пока он бежал к дому Свена. На улице стоял томный майский вечер, солнце, клонившиеся к заказу, отбрасывало последние лучи на криши домов. В низинах стал собираться туман, и город вслед за природой как будто застыл в дремоте. И только целеустремленный настрой Локка не вписывался в этот вечерний пейзаж.
- Такое по телефону нельзя обсуждать, только с глазу на глаз. Вдруг там жучки, как в том фильме про агента безопасности. – рассуждал про себя Локк.
Буквально вытащив Свена и отведя на безлопастное, по мнению Локка расстояние, он начал:
- Свен, мы не одни. Нам нужно попасть в столицу.
Хоть Свен и поддерживал Локка во многих начинаниях, но он не был настолько фанатично предан идеям своего друга, которые он зачастую даже не мог понять. Но в то же время он с осознавал, какие личные выгоды можно получить из его затей. Тем более, предыдущая идея с музыкой в определённой мере увенчалась успехом. Стадион фанатов они конечно не собрали, но он смог впечатлить девушки, которая ответила ему взаимность, и жизнь его последний месяц была наполнена романтичными грезами.
Поездка за 200 км в столицу пугала своей неопределенностью, и в отличии от Локка, для которого риск был образом жизни, а все что не рискованно означало скучное, и не интересовало его, Свен был более расчётливый касательно своих личных выгод. Но страх перед тем, что он перестанет быть фаворитом Локка, то что он отправиться в это путешествие с другим и Свен останется не у дел, превозобладал, и Свен вынужден был сделать свой выбор, который в дальнейшем повлияет на его судьбу – он согласился.
