Рассказ про Жанну
─ Ты далеко будешь жить теперь? ─ спрашивала Эля, когда девочки шли из школы.
─ Не очень, две остановки до школы. Уговорила маму меня не переводить. Я уже привыкла тут и новую школу не хочу, ─ грустно ответила Жанна.
─ Как тебе отчим?
─ Противный он какой-то, ─ Жанна глянула на подругу. ─ Он так всегда гаденько улыбается. И ещё, когда он меня с мамой вместе обнимает, всегда рукой мне грудь трогает.
─ Может он случайно? ─ с надеждой в голосе спросила Эльвира.
─ Да уже не первый раз, ─ вздохнула Жанна. ─ А я боюсь об этом маме сказать. Она такая счастливая, постоянно улыбается, готовит вкусности, встречает этого Петра с работы с такими счастливыми глазами, а тут я с такими подозрениями. Да и не поверит она мне. Я же так не хотела с ней переезжать, она теперь скажет, что я специально наговариваю.
─ Ох, ─ только и высказала Эльвира, сочувственно глядя на подругу.
─ Так не хочется идти домой теперь. Хорошо, хоть после школы к бабушке можно приходить. Мне там спокойнее.
Жанна старалась приходить домой так, чтобы мама уже была дома. С Петром наедине ей оставаться не хотелось. Девочка стала настороженной и подозрительной. Ей теперь всегда казалось, что отчим смотрит на неё и облизывается. Она отгоняла от себя эти мысли, уговаривала себя, что это фантазия разыгралась, что она просто видит то, чего нет. Ведь отец её тоже обнимал в детстве. Правда, почему в воспоминаниях те объятия были какие-то другие.
Да, пока Пётр не переходил никаких границ, и обнимал он девочку, только когда с другой стороны была жена. И именно поэтому Жанна отмахивалась от своих мыслей и подозрений. Девочка думала, что сама всё придумала, а так хотелось, чтобы мама была счастлива.
Приближался Новый 2001 год.
─ В этом году мы с вами поедем на море, ─ пообещал Пётр своим девочкам в праздничную ночь. ─ У меня есть друг в Сочи, и он пригласил меня в гости. С семьёй.
Позже рассказывая это подруге, Жанна высказала предположение:
─ Может он не такой плохой, как я сначала про него думала.
─ Он больше тебя за грудь не обнимает? ─ полюбопытствовала Эля.
─ По-разному бывает, тут вроде случайно попал рукой под блузку. Так неприятно было. Его рука коснулась моей кожи, я аж содрогнулась.
─ Груди? ─ Эльвира ошарашенно посмотрела на подругу.
─ Нет, на талии, ─ вздохнув, ответила Жанна. ─ Эль, я не знаю, что делать. Я каждый раз стараюсь выкручиваться из этих объятий, но мама просит меня не ершиться. Он ведь нас кормит. Помогает. Мне ведь одежды прикупили новой. Правда, больше юбок. Пётр считает, что брюки женщину портят. А мама соглашается, она со всеми его доводами согласна. Мои удобства их не волнуют. Я же девочка, и некоторые моменты надо терпеть ради красоты. Я так тебе завидую, тебе никто не запрещает, что хочешь то и носишь.
─ Мне запрещать устали ещё в садике, ─ весело ответила Эля. ─ Но вот я бы хотела теперь юбку примерить, но боюсь, буду в ней смотреться, как идиотка.
─ А давай я свои принесу к бабушке и мы тебе что-то подберём. Меняю на джинсы, ─ загорелась возникшей идеей Жанна.
Девочки были почти одинаковые по комплекции, пожалуй, только в районе груди они немного отличались. У Жанны уже появились округлости, а Эля пока ещё могла сойти за мальчишку, по крайней мере, в одежде.
После переезда дочери и внучки бабушка Жанны радовалась каждому приходу внучки, а когда та рассказала о своей затее, то согласилась и разрешила пригласить подружку в гости и устроить в доме примерочную. Эля тоже в долгу не осталась и принесла с собой все имевшиеся у неё в гардеробе на данный момент брюки, чтобы и у подруги был выбор.
Обмен произвели на радость обеим девочкам, бабушка накормила их обедом и насмеялась с ними вдоволь.
Когда-то давно, её дочь вышла замуж в далёкий Казахстан, познакомилась с парнем на практике, и влюбилась. Тогда это была ещё единая страна, но даже в этой ситуации не хотелось отпускать единственную дочь так далеко. А потом всё развалилось, дочь оказалась в другой стране. Они изредка созванивались через переговорный пункт, и женщина свыклась жить одна. Она будто законсервировала все свои чувства, чтобы не болело от дум. Смирилась с тем, что внучку видит только на фотографиях, и будет доживать свой век одна. Смирилась настолько, что когда дочь вернулась, оказалась не готова терпеть рядом кого-то. Но время может растопить любой лёд. И большеглазая Жанночка вернула бабушку к жизни, вытащила наружу запрятанные далеко вглубь чувства и теперь жизнь заиграла новыми красками.
Новый муж дочери ей не нравится, ей он казался каким-то неискренним. Чутьё подсказывало что-то, но она желала дочери счастья, поэтому отпустила её, хотя на сердце было тяжко.